Мельбурн – Москва

Тер-Микаэлян Галина

Оказалось, что можно было не спешить – когда я вышла из вагона, часы на табло над туннелем показывали семнадцать часов три минуты. Я отыскала место встречи у выхода к трамвайной остановке и неподвижно встала, щитом выставив впереди себя красную сумочку, в которой лежал уже включенный диктофон.

– Наталья Воронина?

Я вздрогнула от неожиданности – до назначенного времени оставалось еще минут пятнадцать. Мужчина в кожаной куртке стоял рядом, внимательно разглядывая мою белую шубку и красную сумочку.

– Да, здравствуйте, это я.

Он был высок и широкоплеч,

я едва доходила ему до плеча, и из-за этого, может быть, мой голос прозвучал детски испуганно. А ведь я только что отрепетировала все возможные варианты нашей встречи и, согласно сценарию, должна была произвести впечатление таинственной и уверенной в себе особы!

– Я Алексей Русанов, вы должны были мне что-то передать.

Надо же, какой нетерпеливый! Зато теперь я хотя бы знаю его имя и фамилию. Правда, это не так уж много – Алексеев Русановых в России, наверное, пруд пруди. Выразительно оглядевшись, я пожала плечами.

– Ну, не здесь же.

– Да, конечно. Если вы не возражаете, зайдем в МакДоналдс – там, на углу. Перекусить заодно не хотите?

– Вы где-то в этом районе работаете, прямо с работы сейчас? – с трудом приноравливаясь к его размашистому шагу, спросила я.

– Можно сказать и так – здесь у шефа головной офис, иногда приезжаю по делам. Осторожнее!

Алексей успел ловко подхватить меня за локоть в тот момент, когда я, поскользнувшись на обманчиво припорошенной снежком ледяной дорожке, едва не совершила кульбит. Хорошо, что идти до МакДоналдса было меньше минуты, а то на такой скорости я бы точно свернула себе шею.

– Спасибо, – вежливо пролепетала я.

– Не за что, – он царственным жестом распахнул передо мной входную дверь, – прошу. Что вас в местном меню прельщает? Я возьму, а вы займите вон тот столик.

Сам Алексей встал в очередь, а мне указал на уютный столик, который как раз освободился. Прикинув общую стоимость выбранных мною кофе с гамбургером и картофелем фри, я вытащила двести рублей, но мой спутник досадливо отмахнулся. Заняв столик, я сидела, неловко сжимая в руке деньги, и вновь протянула их Алексею, поставившему на стол поднос с едой.

– Вот, спасибо.

Не забыть мне его взгляда, когда он сердито зашипел сквозь зубы:

– Я же сказал: уберите ваши бумажки, хотите меня опозорить?

Совсем растерявшись, я неловко сунула деньги в сумочку.

– Простите, я не думала ничего такого. Обычно, когда мы со знакомыми ходим в кафе, каждый платит за себя.

– Ну, я ведь уже не студент и не школьник, имею возможность угостить в МакДоналдсе красивую женщину.

Я вспыхнула – идиотская привычка краснеть! – и пробормотала нечто невразумительное вроде:

– Да, извините, спасибо.

Только здесь, когда мы сидели друг против друга за столом и ели, я смогла его толком разглядеть – черты лица не очень правильные, но тонкие, синие глаза смотрят проницательно и понимающе, слева возле губ горькая складка. Ему около тридцати, не больше, но в темных волосах пролегли нити седых волос.

Допив кофе, Алексей аккуратно вытер рот салфеткой и посмотрел на меня.

– Ну, Наталья

Воронина, если вы утолили голод, то продолжим наш деловой разговор. Что вы мне хотели передать? И, главное, от кого?

Неожиданно у него в кармане что-то пикнуло, он вытащил небольшой приборчик, похожий на сотовый телефон, глянул на него и, удивленно пожав плечами, сунул обратно.

– Прежде всего, мне необходимо будет кое-что вам сказать, – старательно подбирая слова, проговорила я, – но здесь больно уж людно.

– Естественно, но где нам в таком случае поговорить? У вас есть идея?

– Нет, но… – я замялась, – мне просто очень нужно вам кое-что передать, это важно, но, боюсь, не знаю даже….

– Наталья Воронина, не морочьте мне голову, где вы хотите говорить? Не хотите же вы поехать ко мне домой?

В голосе Алексея прозвучала явная ирония, но я пропустила ее мимо ушей, ухватившись за подобную перспективу, дававшую мне возможность выяснить его адрес.

– Я бы с удовольствием поехала к вам поговорить, если только вас это не стеснит.

Какое-то время он внимательно изучал мое лицо, за это время пару раз глянул на изредка пикавший в его кармане приборчик и, наконец, широко ухмыльнулся.

– Что ж, поехали. Только, предупреждаю, до Первомайской поедем на метро.

В вагоне была жуткая давка – час пик еще не окончился. Алексей поставил меня в уголок, отгородив от напирающей толпы, но время от времени нас все же тесно прижимали друг к другу, и в один из таких моментов я вдруг подумала – что же я, идиотка, делаю? Так увлеклась своим расследованием, что напросилась в гости к мужчине, которого вижу впервые в жизни. И что со мной теперь будет? Ладно, в крайнем случае, дойду до его квартиры, но заходить не стану. Однако мне ведь нужно с ним поговорить, действительно нужно!

– Далеко еще? – спросила я, когда Алексей выволок меня, всю измочаленную, из вагона на Первомайской.

– Тут уже быстро, у метро стоит моя машина.

Действительно, минут через семь мы свернули налево и въехали во двор. Алексей припарковал машину у одного их подъездов и, выйдя из нее, галантно распахнул передо мною дверцу.

– А почему вы не ездите на машине до работы? – нерешительно оглядываясь, спросила я, чтобы что-то спросить – смелость моя с приближением к подъезду улетучивалась в геометрической прогрессии.

– А вы представляете себе, сколько времени я по нашим пробкам буду отсюда ехать до Свиблово? – хмыкнул он, прикладывая к замку магнитный ключ. – Да вы заходите, Наталья Воронина, не стесняйтесь. Лифта у нас, правда, нет, дом старый, но идти не очень высоко – четвертый этаж. Дойдете или на руках отнести?

Его явно забавляла моя нерешительность.

– Дойду сама, спасибо, – и, сердито тряхнув головой, я решительным шагом зашагала вверх по лестнице.

Коридорчик, где мы повесили пальто, показался мне крайне узким, но комната была довольно просторной. На стене, прямо напротив входной двери, висела большая фотография молодой женщины с ребенком в черной рамке. Увидев, что я смотрю на них, Алексей сухо пояснил: