Мельбурн – Москва
Шрифт:
– Наташенька, что ты будешь на завтрак? Бутерброды, кашу?
Явный прогресс – мы перешли на «ты».
– Не суетись, я сама, – ответила я и, чтобы сделать ей приятное, добавила: – Ты такая красивая сегодня!
После завтрака я помогла Тане прибрать в детской – собрать разбросанные по всей комнате игрушки. Мы с Вовкой немного поиграли в мяч, а потом я решила почитать ему что-нибудь из красиво иллюстрированных «Сказок А.С. Пушкина». Он сидел у меня на коленях и, как завороженный, слушал о рыбаке, выудившем из моря золотую рыбку. Таня возилась на кухне, периодически заглядывая в детскую:
– Ну как, не надоел он тебе еще?
Я отмахивалась и
– …пошел старик к синему морю….
Понемногу Вовка перестал егозить, прикорнул к моему плечу и замер. Я читала и читала, гордясь своим артистическим талантом, сумевшим покорить столь юного слушателя. У меня даже мелькнула шальная мысль – а не стоит ли мне еще раз сменить профессию? Может, как у актрисы, у меня появится больше шансов на внимание Сэма Доули? Меня всегда хвалили, когда я принимала участие в школьных спектаклях – даже и теперь было приятно вспоминать. Хотя в австралийских школах детей всегда хвалят – считается, что это поднимает самооценку. Однако вскоре мне пришлось отказаться от своих амбиций – когда Таня принесла сынишке теплого молока с булочкой, оказалось, что он крепко спит. Наши попытки разбудить его и накормить результатов не принесли – мое завывание оказалось хорошим снотворным. Чуть поежившись, я представила себя на сцене перед набитым спящими зрителями залом и решила остаться детективом.
– Да ладно, пусть спит, потом поест, – засмеялась Таня, укладывая Вовку в кроватку, – пойдем, на кухню, скоро Миша приедет. Пообедаете и поедете к вашему адвокату. Ты вечером с Мишей вернешься, да? Обязательно приезжай.
Следует заметить, что она ни словом не упомянула о том, что после адвоката мы поедем к нашей с Мишей матери, которую я не видела почти двадцать лет. Из этого можно было сделать вывод, что их со свекровью отношения особой теплотой не отличаются.
– Спасибо, Танюша, но сегодня уже, наверное, не получится, я позвоню.
– Ой, жалко как! – сожаление Тани было совершенно искренним – очевидно, я для нее стала символом согласия с мужем. – Тогда, слушай, возьми комплект ключей, а то вдруг мы выйдем гулять или в поликлинику….
– Что ты, зачем, а вдруг потеряю? Лучше я позвоню.
– Давай, я запишу, твой телефон, – она принесла мобильный, но, едва я начала диктовать свой номер, удивленно округлила глаза: – Ты что, по Москве с австралийской симкой ходишь?
– Да, а как еще?
– Так дорого же, с ума сойти, зачем? Купила бы московскую.
– Как-то не сообразила. Потом, мне могут друзья из Австралии по моему номеру позвонить.
– Ну и что? Ходи с двумя трубками. Я тебе сейчас принесу, у меня есть лишняя, там московская сим-карта стоит – подруга недавно в Италию уехала, отдала. Мне, говорит, в Риме московский номер ни к чему и старые контакты не нужны – я новую жизнь начинаю и трубку себе тоже новую куплю. Бывают, да, такие люди? Все старое оборвать, и чтобы никаких воспоминаний.
– Сильная личность, – вздохнула я, – у меня бы так не получилось.
– У меня тоже, – глаза ее на миг затуманились печалью, – все пытаюсь, и не выходит. Так что бери, не стесняйся, здесь на карте денег много.
Только я сунула трубку в сумочку, как стукнула входная дверь.
– Татьяна, – послышался из прихожей веселый голос брата, – быстренько обедать, нам с Наташкой пора ехать, времени в обрез.
– Далеко нам? – спросила я, когда мы отъехали от дома.
– Да нет, не очень, – усмехнулся брат, – на Вавилова. Минут через двадцать будем на месте, если в пробке не встанем. Можно не спешить – у Марка заседание
– Ты так торопился, я думала….
– Я торопился, потому что мне еще нужно с тобой поговорить. Видишь ли, перед тем, как встретиться с адвокатом, нам нужно повидать еще одного человека. Сейчас я припаркуюсь у одного скверика, мы чуток прогуляемся и поговорим.
Мне почему-то не понравился его тон.
– И о чем ты хочешь говорить?
Миша то ли проигнорировал, то ли не расслышал мой вопрос. Какое-то время мы в полном молчании катили по широкой дороге, после поворота замедлили ход и, заехав на тротуар, остановились. Брат, положив руки на руль калачиком, со вздохом сказал:
– Я хочу объяснить, Наташка, чтобы между нами не было неясностей. Видишь ли…. Короче, ты взрослый человек, и я могу с тобой говорить откровенно – есть одна женщина, у нас с ней особые отношения. Ладно, пойдем, прогуляемся?
За время, что я выбиралась из машины, мне удалось подавить смущение и вспомнить, что я не только младшая сестра, но и психолог.
– Я буду рада помочь тебе с твоими проблемами.
– У меня нет проблем, – со смехом ответил брат, – я веду такую жизнь, какая мне нравится, и, в общем-то, доволен, так что помощь мне не нужна. Просто, когда я познакомлю вас с Женей, ты сама обо всем догадаешься, поэтому лучше уж предупредить тебя заранее.
– А знакомить нас обязательно? Мне ведь потом неловко будет с Таней.
– Обязательно. Женя, она…гм… приятельница Марка – ну, адвоката Эдика. Сама тоже адвокат, только по семейным делам – разводы там, все прочее. Она-то, собственно, Марка и попросила взять дело Эдика, а так он сейчас очень занят – два громких процесса на носу и прочее. А Танька насчет Жени в курсе, не волнуйся, она из-за этого на меня и взъелась – ну, перед твоим приездом.
– Ясно, – сказала я, хотя ясного для меня тут ничего не было, – надеюсь, ты справишься.
Миша с философским видом пожал плечами.
– Чего тут справляться, мы с Женькой не первый год. Я всегда их с Танькой держал по разным углам, и все было окей, но тут так вышло, что пару недель назад мы с пятницы поехали к Танькиным предкам на дачу. Хотели до понедельника, но в субботу мне уже там осточертело – тесть как выпьет, так у него рот не закрывается. Говорю Таньке: у меня дела в городе, ты с ребенком еще на свежем воздухе тут побудь, а в воскресенье вечером я вас заберу. Приехал в Москву, подхватил Женьку, и мы рванули в Черемушки – там у меня однокомнатная, мне отец купил ее, еще я холостой был. Нормально провели время, днем сходили на выставку – Женька поклонница восточного искусства, – в кафе посидели. Вернулись, я на часы посмотрел – еще время есть. Ну, мы и полезли в постель, а минут через двадцать Танька врывается и начинает биться в истерике. У меня в мобильнике, оказывается, аккумуляторы сели, а тут в Интернете сообщили про страшную аварию на нашем направлении. Танька до полудня ждала, потом Вовку бросила на тещу, вызвала такси и помчалась в город. По-женски сразу определила – домой я не приезжал. Начала всех обзванивать – милицию, больницы, знакомых, вся в слезах. Теще позвонила, та говорит: может, Миша в Черемушках заночевал, оттуда к нам ехать ближе, ты проверь. В Черемушках телефон отключен – мы квартиру одно время сдавали, отключили, чтобы жильцы по межгороду не наговаривали. Танька схватила ключи – у меня второй экземпляр в столе лежал – и туда, а там…. Короче, в тот момент мне сказано было, что следующая наша встреча произойдет только во время бракоразводного процесса.