Мельбурн – Москва
Шрифт:
– Ты че? Как Андрюха понесет, его уже два дня, как поездом зарезало. Не видела что ли?
Он указал подбородком на противоположную платформу – там к столбу была пришпилена небольшая фотография, а к металлической ограде привязан букетик цветов. Разглядеть фото на таком расстоянии я не могла, но сердце у меня оборвалось.
– Как… как это случилось?
Сашка равнодушно пожал плечами.
– Товарняком зарезало, той ночью товарняк здесь в два километра стоял, не обходить же, и на мост переть тоже, блин, не охота. Он залез, а поезд, блин, тронулся – даже лица, блин, не осталось. Сегодня хоронят. Так пошли к Агафону?
К гибели Андрея Саша
– Потом, ладно? Меня это вообще перевернуло, хочу сходить на похороны, он далеко живет… жил?
– Да зачем тебе, блин?
– Просто так, хочу.
– Ну… ладно. А потом сразу к Агафону.
– Так далеко отсюда дом Андрея?
– Тут, на Мелитопольской, через мост перейти и направо. Только давай быстрее.
Закрытый гроб стоял во дворе, вокруг толпилось много народу, в основном подростки. Мне не составило труда остаться среди них незамеченной, потому что нынешние и бывшие одноклассники Андрея явно не были знакомы друг с другом и говорили мало – гибель товарища ошеломила их, выбила из колеи. Соболезнования матери, стоявшей у гроба в черном платке, выражали в основном взрослые.
Незаметно подойдя к ним, я встала рядом, но старалась не слушать – пусть диктофон записывает, и ХОЛМС анализирует, мне же, хотя я и не любопытствовала от нечего делать, а вела расследование, подслушивание в такой момент казалось кощунством. Однако, несмотря на все попытки отключиться, обрывки фраз доходили до моего сознания.
– За день только приходил в школу, с ребятами в коридоре говорил, – полная женщина с выбившимися из-под шапки кудрявыми волосами, по-видимому, учительница, стояла рядом с матерью и вытирала глаза, – я еще подошла, спрашиваю: «Как ты, Андрей, нравится в колледже? Хорошо тебе там?» А он смеется: «Так хорошо, как в школе, мне нигде не будет, хочу сходить к новому директору, попроситься обратно». И, правда ведь, ходил к нему, мне ребята сказали. Не знаю даже, что тот ему ответил, не успела спросить.
– Теперь-то уж что, теперь без разницы, что бы ни ответил, – вздохнула смуглая женщина, в которой несвежая кожа и ранние морщины под глазами выдавали заядлую курильщицу.
Мне стало не по себе – я-то ведь знала, с какой целью Андрей приходил к директору школы. Мать смотрела на всех лихорадочно блестящими возбужденными глазами, казалось, она еще до конца не осознала случившегося и говорила о сыне, как о живом:
– Он же мне никогда ничего не говорит – куда идет, что делает. Спросишь, в ответ только и слышишь: «Отстань, без тебя разберусь». С утра уехал в колледж, и больше от него ни слуху, ни духу. Ночью не пришел, я стала звонить на мобильный – выключен. Муж говорит: «Оставь, пусть делает, что хочет». А на другой день утром, я уже на работе была, мне муж звонит – ему из милиции сообщили. И зачем ему ночью под этот состав было лезть, кто ж теперь узнает!
Женщины сочувственно вздыхали, утирали глаза. Несмотря на решение не прислушиваться к разговору, сознание мое слегка напряглось, чтобы сообразить: милицией мать Андрея по привычке называла нынешнюю полицию. Нужно проверить, есть ли в базе данных ХОЛМСа информация о переименовании – кажется, это случилось в позапрошлом году. Или в прошлом? Если нет – нужно ввести.
Настало время ехать на кладбище, все зашумели, засуетились, четверо мужчин подняли гроб, и в этот самый момент, смешавшись с толпой, я юркнула за угол дома. Очевидно, топтавшийся на детской
В этот день, скупив половину продуктов в универсаме рядом с домом, я вернулась домой, ввела в базу полученную мною последнюю информацию и решила, что не ступлю и шагу за порог, пока компьютер не закончит анализ – после похорон Андрея опасность, на которую прежде указал мне ХОЛМС, стала казаться реальной и ощутимой. К тому же после длительной прогулки вновь начало побаливать горло.
В течение трех последующих дней я особо не скучала, поскольку постоянно общалась с друзьями по скайпу, и мы с нетерпением ждали окончания обработки данных. Тем не менее, версия, выданная ХОЛМСом к концу третьего дня, меня ошеломила. Немедленно поделиться с кем-либо было невозможно – в Австралии стояла глубокая ночь. Я сидела, укутавшись шерстяным пледом Сергея Денисовича, и в десятый раз перечитывала распечатку.
АНАЛИЗ ФАКТОВ И СОБЫТИЙ.
1. Исчезновение консьержки Фирузы и ее дочери как случайность – 2.0%, как устранение возможных свидетелей убийства Анны Григоренко, – 98%.
При выполнении последнего, наиболее вероятного, условия причина исчезновения «смерть» – 50%, причина исчезновения «депортация на родину» – 50%.
2. Гибель несовершеннолетнего шантажиста по имени Андрей как случайность –7.0%, как следствие шантажа убийцы Анны Григоренко – 93%.
При выполнении последнего, наиболее вероятного, условия убийство Андрея на месте нахождения тела – 20%, предварительное похищение Андрея с целью получения от него информации – 80%.
При выполнении последнего, наиболее вероятного, условия тело целенаправленно помещено на железнодорожные пути и изувечено колесами поезда для сокрытия травм, оставшихся после пристрастного допроса или грубого умерщвления.
ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ВЕРСИЯ УБИЙСТВА АННЫ ГРИГОРЕНКО.
Мотив убийства ограбление 0.01%, причастность Эдуарда Гаспаряна – 0.003%
Мотив убийства шантаж со стороны со стороны жертвы – 99.99%.
При выполнении последнего, наиболее вероятного, условия причастность к убийству неустановленной личности, совершившей убийство за вознаграждение – 5.0%
директора школы и сопровождавшего его в день убийства неизвестного мужчины – 95%.
Причина шантажа распространение наркотиков – 0.001%, неустановленная причина – 99.999%.
Результат анализа с вероятностью 99% позволяет предположить, что убийство Анны Григоренко явилось следствием шантажа со стороны убитой, причина шантажа неустановленна.
РЕКОМЕНДАЦИИ
Ввиду нарастающей опасности для ведущего расследование детектива и с учетом ничтожно малой вероятности версии связи убийства Григоренко с распространителями наркотиков (менее 0.01%) немедленно прервать все ранее сформированные контакты.
Связаться с адвокатом Эдуарда Гаспаряна и передать ему всю имеющуюся информацию с учетом того, что вероятность вины Гаспаряна не превышает 0.003%
Для оптимального выполнения предыдущего пункта разрешить ведущему расследование детективу войти в контакт с родственниками Эдуарда Гаспаряна.
Мне пришлось ждать почти сутки, пока двуязычный ХОЛМС, установленный на моем ноутбуке, не выдаст английскую версию – мой перевод Сэма Доули не устроил. И только тогда, когда он в сто первый раз все обдумал и обсудил с Денисом и Грэйси, я получила «добро» на встречу с мамой и братом.