Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
Барс, посоветовавшись с Рысем и Риком, пришли к очевидному выводу, что на их территории объявился хоть и не слишком сильный, но зловредный враг, с которым что-то следовало делать, только что? Внутреннее чувство подсказывало, в следующий раз оборотни так просто не сдадутся, не уйдут. Придут сотней, а может и тысячей — задавят их числом? Откуда они взялись гризолоиды не знали, поэтому требовалось досконально все разузнать, но у кого?
Догадка тронула его разум!..
Малек! Лосенок! Где он?
Вожак гризолоидов направил мысленный приказ — в путь!
А еда? — со всех сторон.
Барс злобно ощетинился: такое он не позволит, есть никому!
А как же Недомерок? Он же жрал?
Недомерок —
Ни кто не отважился противоречить, все кроме Недомерка, поняли вожака.
И снова бег. И снова быстрый темп.
Барс взял четкий след — зигзагообразный и еле-еле ощутимый, но четкий.
Лосенок на последнем издыхании!..
Он не почувствовал когда гризолоиды к нему подошли…
Он не смог удивиться. Перепугаться и испустить дух.
Матерый вожак приближался, а остальные — спокойно и алчно наблюдали.
Сначала подранок ощутил запах оборотней, но быстро понял, что ошибся, недоволков рядом не было, в воздухе витал запах их крови и вонь внутренностей, исходящие от Недомерка. Сама суть шокировала лосенка, монстры перед ним играючи разделались с оборотнями! Страх вновь обрушился на плечи бедного животного, он затрепетал, еще хорошо помня, как стая голодных перевертышей разделалась с его мамой и папой, с остальными сородичами табуна. Что же теперь будет с ним?
Он сощурил глазки и ожидал покорно смерти…
"Не бойся, мы тебя не тронем! Кто ты?"
Даже если животное и поняло Барса, то не смогло ответить. Уровень осознания и разума не позволял.
"Недоволки напали на тебя? Где твои родители?" — посылал мысле-речь в голову мальца Барс.
По искаженной страхом мордочке лосенка гризолоид понял: с его семьей произошло что-то ужасное. Картина восприятия расставила недостающие фрагменты — Барс все догадался и сам.
"Откуда взялись эти твари?"
Бегло при этом сообразив — а кто в таком случае они?
Зверек опять не смог ответить на мысле-вопрос.
"Ты покажешь край, откуда они пришли?"
И о чудо! Лосенок замотал согласно головой.
Отлично!
"Рик!"
"Да, Барс?"
"Возьми его на плечи".
"Я жрать хочу!"
Барс, вдруг подумал, что не вытерпел Недомерок, но нет, тот шатался в хвосте стаи, икая и плюясь. Потом увидел грозное выражение на морде Рыся.
"Я знаю, где прячутся вепри, помогу тебе поймать самого большого".
Рысь остывал, в глазах затухал бунт. Отлично!
"Вепрятииииинаа!" — Недомерка вырвало в снег, прямо под лапы.
Во гадость, тьфуууу!..
Серебряная ложечка тихонько постукивала по фарфоровой стенке чашечки, плавно скользя в пальцах расторопного слуги. Горячий травяной чай был слегка приправлен жасмином и медом, придавая отвару устойчивый аромат весеннего луга. Запах быстренько разлился по опочивальни, взбадривая своей свежестью господина покоев. Еще с раннего утра герцог Альвинский приказал Жаму распахнуть настежь внутренние окна резиденции, игнорируя ворчания лекарей и мага, впустить в комнаты прохладный и морозный зимний ветерок. Жам смолчал и тайно поддержал владыку Мейдрина, вытолкав в спину целителей из канцелярии и с тем же послушанием, предварительно закутав его милость в ватные одеяла. За что Важич остался ему премного благодарным, особенно после череды мрачных событий и известий, свалившихся на седую голову герцога. Гибель офицерского и казарменного состава повергла правителя в шок. Продажность главмейстера Конрада Гаджа оглушила. Катастрофическое состояние Лукаса. Арвин Робс…
Словно снег на голову.
И все за один день!
Под конец, добили морально письма. Одно из храма Хизельмаш,
Для таких целей он мог попросить прибыть в резиденцию на тайное совещание господина графа Сермена Коршуна — главу Тайной службы, но уважаемого чиновника не было в Королевстве, его миссия в Молочных Пиках до сих пор не завершилась. И по последним данным Серой Башни, неизвестно когда и закончится? Почему-то Важич достаточно серьезно переживал за судьбу доверенного помощника, не в пример Арвину Робсу и Гаджу, Сермену Альвинский всецело доверял, словно собственному сыну. Так герцог мог довериться только… собственной дочери. Удушливая тяжесть в который раз сдавила грудную клетку герцога Альвинского, лишнее напоминание о неизвестной судьбе дочери, Ирвин, бесследно пропавшей на юге Зоргана и попавшей по нерасторопности храмовников в руки эльфам. На прикрытые от горя глаза набежали слезы, за какой-то месяц Важич постарел на десяток лет, а ведь возвращался в тот злополучный день живым и здоровым. Бодрым и веселым. Долгое и утомительное путешествие в Вельможный лес нисколько его не утомило, он то и дело слышал вкрадчивые возмущения солдат эскорта, истоптавших в седлах задницы и бока, а ему — хоть бы что. Словно и не стукнуло в этом году шестьдесят лет! Так нет же, судьба нашла способ укусить и ударить с жадным азартом в самое больное место: опутала главмейстера Гаджа, заставила пойти наповоду интриганки и вероломной… ведьмы! Превратила в алчного лиходея! Убийцу! Палачом по найму. Кому теперь можно после этого верить?..
Шквал мыслей и переживаний!
Важич тяжело приоткрыл, будто налитые свинцом веки, чтобы понаблюдать за размеренными движениями верного Жама. Верного Жама? В свое время Конрад Гадж тоже был верным человеком, также как и Арвин Робс, да и мейстер Лукас. Таких доверенных людей шатается по резиденции немыслимое количество.
За спиною Жама суета…
Гм!
А это еще кто?
— Ваша милость позволит?
Важич чуть не вздрогнул, за месяц он совсем отвык от громких звуков. Правда, сразу узнал явившегося гостя — Верховный канцлер Мейдрина сир Томаш Иртвин. Именно на нем, то есть на его кандидатуре в отсутствие графа Коршуна Альвинский остановил свой придирчивый выбор. Именно канцлеру, спустя неделю раздумий, Важич решил посвятить в ряд скрупулезно осмысленных планов и идей.
— А сир Иртвин, входите-входите, не задерживайтесь! В комнате приоткрыто окно и порядком дует, но я осмелился ослушаться медоков и взяться за собственное лечение старыми проверенными методами, — герцог широко улыбнулся, наверное, в первый раз за весь месячный карантин, поэтому улыбка вышла у него вялая и беглая. — Воздух. Регулярное питание. Травяные отвары и минимум магии.
Томаш взаимно лыбился, присаживаясь в массивное кресло напротив. Действительно Альвинский выглядел неважно, серый оттенок лица и бледность на щеках, под глазами тяжелые мешки, веки налиты свинцом, губы — мертвенно-красные. Если бы государь Королевства не двигался и не говорил, канцлер мигом бы подумал, что владыка умер, покинул грешный мир Зоргана навеки. Но Важич держался. Медленно и постепенно крепчал и выздоравливал. День ото дня. В герцогской канцелярии считали и гадали, когда же господин, наконец-то, станет на ноги?