Маленькие тайны

Левченко Елизавета

– Лох ты, Резин. Когда жрать хочешь, у тебя мозг отключается.

– А он у него разве не атрофировался? За ненадобностью.
– Взрыв гогота.

– Пиво бу?
– Передо мной возникла бутылка.
– Клиныч, светлое.

Я не стала отказываться.

Резин, знаменитый клоун нашей группы, получил утешение от женской половины и подсел ближе.

– А ты, оказывается, панкушка.

– Что, только что заметил?
– ехидное со стороны. Резин отмахнулся.

– И как, слушаешь рок? Так и мы слушаем! Местами... Слыш, Феня.
– Он ткнул локтем

жующего Федяхина, отчего тот чуть не подавился и наградил клоуна убийственным взглядом. А тому все ни по чем.
– Я путаю или ты всем этим в классе... девятом увлекался? И чего, до сих пор? Не отбрехаешься, брат, тебя же насквозь видно.

– Парень-ренген?
– насмешливо спросила. Резин оставил в покое Федяхина и кивнул.

– А то. Называется Резиген.
– Растянул пальцами итак круглые глаза.
– Во!
– Выдал протяжный "вж-жих" и принялся "сканировать" ржущую общественность. Но скоро ему это надоело и он вернулся к моему допросу. А меня это совсем не раздражало. Не ожидала что эти ребята окажутся... ну... такими легкими на подъем. Да и приятными. Наверное, от того что я удачно подсела. Вся компашка Орлова находилась далеко.

– А, да, точно, мы же про рок говорили. Даж я знаю одну песенку. Или две... а может, и несколько.
– Резин развернулся и зычно крикнул: - Димон, тащи свою шестиструнку! Играть и петь буду.

– Звучит угрожающе.

– Идите вы. Добрые люди. Притащил?
– Он хлопнул новоприбывшего по плечу.
– Молодца, сюда садись, тоже будешь слушать.

Паренек с унынием проводил свою гитару взглядом, и вместе нее получил избавленную от фольги картофелину.

– На картошку, утешься. И уши заткни, а лучше все.

– Не верь им, я хорошо пою!
– возопил Резин, не отвлекаясь от перебирания струн и их подкручивания.
– Слыш, народ, харе вводить в заблуждение новую даму. Еще убежит.

– Не убегу. Я пригрелась.

Мой сосед с улыбкой показал большой палец.

– Твои цепи посильнее нагреются, тогда и мне не холодно будет.

– Кхм, - громко прокашлялся с важным видом Резин.
– Внимание и молчание. Пою.

Пусть все и шутили, но послед этой просьбы воцарила тишина.

Я свободен, словно птица в небесах.

Я свободен. Я забыл что значит страх.

Я свободен, с диким ветром наравне.

Я свободен. Наяву, а не во сне.

Оказывается, наш клоун умел петь. Душевно так. Дальше подхватила одна из девушек. И я... правда тихо, мурлыкала. Хорошая песня.

Надо мною тишина, небо полное дождя,

Дождь проходит сквозь меня, но боли больше нет.

Под холодный шепот звезд мы сожгли последний мост,

И все в бездну сорвалось. Свободным стану я,

От

зла и от добра. Моя душа была на лезвии ножа.

Я тут уже не смогла удержаться и запела в голос.

Я бы мог с тобою быть, я бы мог про все забыть,

Я бы мог тебя любить, но это лишь игра.

В шуме ветра за спиной я забуду голос твой,

И от той любви земной что нас сжигала в прах,

И я сходил с ума. В моей душе нет больше места для тебя.

– Эй, Ильич, наш запевала, где ты ошиваешься? Подь суды!
– крикнул в перерыве Резин, но ему никто не откликнулся.

Пели уже почти все, с улыбками переглядываясь друг с другом и покачиваясь в такт музыке. Бред разноголосый, конечно, получался, но в том и прелесть. Не объяснить так просто.

Я свободен, словно птица в небесах.

Я свободен. Я забыл что значит страх.

Я свободен, с диким ветром наравне.

Я свободен. Наяву, а не во сне.

Надо мною тишина, небо полное огня,

Свет проходит сквозь меня, и я свободен вновь.

Я свободен от любви, от вражды и от молвы,

От предсказанной судьбы и от земных оков,

От зла и от добра. В моей душе нет больше места для тебя.

Эх, если бы в моей душе не осталось места для одного человека... Но песня помогла. Чувствовала я себя не в пример лучше.

Я умудрилась влиться в этот маленький коллектив. Они нормально приняли меня, а я впервые решила отбросить предрассудки... да, теперь это уже именно предрассудки. Нормальные люди. И... и странно, что я этого не замечала раньше. А. Да. Я не хотела замечать, вбив себе в голову глупости. Долбанный Васильев, все не хочешь отпускать меня?!

Бутылочка была успешно прикончена и поставлена в ровный рядом других. Все были такими "хорошими" - в отличие от меня другие побольше выпили. Кто умиленно пел, обнимаясь с соседом - как хорошо что я пересела в самый конец бревна, - кто жевал, кто где-то ходил... А кто решил поделать из себя крутого.

Орлов появился неожиданно, прямо перед носом и отозвал в сторонку. "Поговорить". А вот мне пиво напрочь снесло все предохранители и я пошла за Максиком, тихо отстегнув наруч и спустив его до костяшек. Ведь при случае эта штучка и как кастет может послужить.