Любовь под прицелом
Шрифт:
По моему твердому убеждению, любой следователь в первую очередь должен быть умным человеком. А Вошкин разве не умён? Но его так называемый ум настроен на определенную волну — личного благополучия.
Чем дальше я удалялся от Москвы, тем чаще меня начинали терзать совсем другие мысли.
Как пройдет встреча возле Ногинского вокзала? Появятся «калужские предприниматели» или мне придется газовать домой в одиночестве? Виновны ли Тихон и Владик в краже изотопа или это сделали другие, и я зря прислушиваюсь к «работе» своего организма?
Короче,
На выезде из Москвы снова встретился с Никитой. Стоял он, помахивая палочкой, оглядывая ползущие мимо моста иномарки. Видимо, «замки» уже сняты и гаишники занялись своей привычной деятельностью — ловят нарушителей дорожных правил.
Пришлось остановиться.
— Здорово, своячок. Снова — по делам? Или просто решил прошвырнуться по Подмосковью?
— Дороги нынче стали прогулки на машине… Дела, брат, дела… Фимку навещал?
— А как же! Доставил жене передачу: колбаску, конфеты, сахар, прочую снедь. Спасибо начальнику, помог, организовал свидание не через стекляшку — в отдельной комнате.
— Плачет?
— Малость успокоилась… Сказали, скоро выпустят под подписку. Вины вроде на ней нет, следователь считает — можно изменить меру пресечения…
Подкован Никита по части юридических терминов знатно. Мера пресечения! За что, почему? Не в том ли причина, что забарахлил «жигуль» следователя?
— А сам ты как считаешь: повязана ли Фимка с грабителями или не повязана?
Никита только отфыркнулся. Будто человек, которого неожиданно окунули с головой в воду. Подумать только, родной брат не верит сестре — что тогда говорить о посторонних?
Действительно дикость. Держать ни в чем не повинного человека за решеткой, не имея для этого достаточных фактов. Посадитъ в камеру того же Вошкина — как бы он себя чувствовал?
А если взглянуть с другой стороны?
Украли изотоп не из кабинета директора института и не и не из соседней лаборатории — из той, где лаборанткой трудится Фимка. Правда, не одна — есть и другие лаборанты, и научные сотрудники, остепененные и не остепененные… Почему же сыщики положили глаз именно на сестру? Имели какие-то зацепки? Не думаю, что Вошкин добился получения ордера на арест, узнав, что брат подследственной — опытный автомеханик… '
«Москвич» бежал резво. Старенький, чиненый-перечинен-ный, побывавший в трех авариях, он, тем не менее, служил безотказно. Мне знакомы все его раны. Вмятина в правом переднем крыле — ударился при выезде из родного гаража. Помят задний капот — стукнула перед светофором иномарка. Правая калеченая передняя дверка — «прижался» «жигуль»…
Упорно вспоминал я травмы «москвича», чтобы позабыть и собственных травмах. Нелюбимая работа, не сложившаяся семейная жизнь, необходимость рассчитывать каждый рубль, чтобы дотянуть до аванса или зарплаты…
Незаметно добрался до Ногинска.
К тротуару возле вокзала причалил без пяти одиннадцать. По нынешним временам точность потрясающая. Бизнес — обязательность,
Обычно оживленная площадь пустынна. Изредка пробежит через дорогу опаздывающий на электричку пассажир. С зубовным скрежетом тормозит перед светофором огромный автофургон. Настороженно оглядываясь, прошагает милицейский патруль.
Одиннадцать… Никого. Половина двенадцатого…
Я завел двигатель, но с места не тронулся. Лучше самых крепких тормозов держала меня надежда на получение обещанных денег… К тому же, если не появятся — заболели. Тогда завтра же — к врачу. «Откачивать» полученную дозу радиации… Не дай Бог!
— Прости, Николай, за опоздание…
Владик! На этот раз не в модном плаще — в куртке. Предчувствия оправдались — обычное опоздание, ничего страшного.
— Ладно, чего уж там…
— Понимаешь, Тихон должен был прийти, не смог, заболел…
Заболел! Вот то, чего я так боялся! Значит — радиация! А как же Владик? Да очень просто — излучение не захватило его, или зацепило краем, он тоже заболеет, только позже… И мне грозит невидимый враг, он уже проник в организм, пронизал все органы, шевелится в крови…
— Что с ним приключилось? Слабость? Боли под ложечкой?
— Обычная простуда, — пренебрежительно сообщил Владик, но мне показалось — скрывает настоящую причину неожиданно заболевания. — Жми, Коля, по известному тебе адресу. Туда, куда подвозил в прошлый раз. Тихон велел доставить тебя для серьезного разговора…
3
— Здорово, шеф Коля, — встретил меня приветливой улыбкой Тихон. — Рад видеть… А я рассопливился, кашель замучил… Так что обниматься не будем, садись на табуретку в задний угол и слушай, что скажу…
Вполне возможно — простая простуда. Сопли текут — двух платков не хватает, кашляет так, что холодильник, стоящий возле дверей, вздрагивает.
Я успокоился и послушно сел на табурет.
В комнату вошла девушка в голубых брюках и белой кофточке. Красавица, каких мне еще не приходилось видеть. Пышные юсы упали на мраморно-белые плечи, озорные глаза вопросительно оглядели меня.
— Свой, свой, не бойся, — засмеялся Владик. — Наш с Тишкой «извозчик», парень свойский, любит бабки, да и девок, судя по всему, не чурается.
Откуда он взял мое пристрастие к слабому полу? Или это написано на лбу, и он перехватил мой заинтересованный взгляд?
Вошедшая, плавно переступая стройными ножками, вздохнула, протянула мне тонкую ручку.
— Люба… Слышала, вас Николаем зовут?
— Николаем, — подтвердил я, отвечая улыбкой на улыбку. — Как отрекомендовал меня ваш Владик, рядовой «извозчик».
— Все, Любочка, познакомилась и иди на кухню. Разговор предстоит мужской, тебе слушать вредно для здоровья… Марш!
Мне показалось, что по лицу девушки скользнула тень недовольства… Или обиды, смешанной с презрением?… Гордо тряхнув прической, она ушла.