Любовь под прицелом
Шрифт:
Об этом я точно узнаю только после поездки в Ногинск. Дни проходили один за другим, а я все еще не решил: ехать или не ехать?
С одной стороны — деньги. Перспектива получить практически ни за что почти «поллимона» притягивала не хуже самого мощного магнита. Кроме денег, получу информацию о здоровье бывших пассажиров. Это, пожалуй, важнее.
С другой стороны — давила боязнь влипнуть в уголовную историю. Попробуй потом доказать следователю, что я был только «извозчиком», что ничего не знал о
Деньги пересилили, и я решил: еду. Будь что будет!
Отпросился с работы часов в пятнадцать. Сослался на плохое самочувствие, температуру, головную боль. Знал, проверять не станут, больничный не потребуют. С несчастными двумя бригадирами мастер справится, а я, ежели потребуется, позже отработаю.
Дома — никого. Жена на работе, теща гуляет по магазинам, ее любимое занятие: рассматривать товары и узнавать цены на товары, которые ей никогда не купить. Похлебал рыбный суп, запил кефиром. Спасибо и зато, обычно вообще есть нечего.
Как всегда бывает в рабочие дни, в гаражах — безлюдье. Только около въезда в кооператив возится со своим стареньким «запорожцем» пенсионер Яковлев, которого все автолюбители именуют почему-то Якобом. На дурацкую кличку старичок не обижается, отвечает стеснительной улыбкой или многозначительным подмигиванием. Он считается у нас великим знатоком машин и всегда всем навязывает помощь, если не делом, то советом.
Вот и сейчас, увидев, что я подкачиваю шины, оставил в покое измученный «запорожец» и поспешил ко мне.
— Куда ехать нацелился? Встречать кого на вокзал или — по магазинам?
— Дела, — неопределенно проинформировал я любопытного деда и перешел на другую сторону «москвича». Авось, отстанет. — Сейчас поломаешься в дороге — бесплатно никто не поможет.
— Время-времечко, — сокрушенно заохал пенсионер. — Сколько держишь давление в шинах?
Ну, все, вцепился обеими клешнями! От колес перейдет к карбюратору, от него перескочит к коробке передач. А мне сейчас авто разговоры нужны, как нашей кошке слабительное.
— По инструкции, — буркнул я в ответ так неприязненно, что любой другой понял бы и отстал. — Как положено.
Кажется, до Якоба дошло. Но он не ушел, просто переключился на другую тему. Такую, что у меня закололо под ложечкой.
— Кстати, хочу спросить: что у тебя с милицией? Набедокурил по пьянке?
— С какой… милицией? — Я одолел трудную фразу в два приема.
— Вчерась один в мятой куртке искал тебя. Спрашивал, как поймать? А я что, я не знаю… У меня тормоза забарахлили, мне не до ответов.
Якоб снова свернул на излюбленную стежку, но я не прерывал его. Неужели менты что-то нащупали? Или просто догадываются? Странно, ищут в гаражах, домой никто не заглянул. Что я, ночую рядом с машиной? Обычно свидетеля
— Вон Васька намедни подцепил на Ярославском пассажира. Дело обычное. «Куда ехать?» — «В Кунцево». — «Пятьсот». — «Поехали». Только тронулись — милиция. Пассажира — в наручники, Ваську тожеть поволокли… Туда-сюда, подписку о невыезде, документы заарестовали. Васька, ты его знаешь, всполошенный, по нем давно психушка плачет, криком кричит, мол, ентого черномазого в первый раз вижу… Куда там, не поверили… Потому я и спрашиваю: зачем тебя менты ищут, по какой надобности?
— Не знаю…
— Должен знать! Потому как милиция зазря цеплять не станет — не та фирма… Да вот, о фирме! Купил я вчерась на рынке свечи. Поглядишь — нормальные, те, которые нужны. А на поверку… Вон движется твой мент, — прервался Якоб, и показал корявым пальцем на въездные ворота в кооператив.
По проходу между рядами гаражей медленно, помахивая веткой, шел мужчина в джинсовой куртке. Проходя мимо поднятого на домкрате «запорожца», он остановился, осмотрел разобранное колесо, заглянул в открытый гараж.
Подошел к нам.
Батя, там пацаны ничего у тебя не стащат?
Якоб испуганно глянул на свою машину и трусцой побежал к ней, забавно вскидывая высохший зад. Мы весело засмеялись.
— Знаю я таких мужиков, разговорчивых, — подмигнул мне мужчина. — Прилипнут — не оторвать. А мне нужно поговорить с вами, так сказать, с глазу на глаз. Вот и приврал малость, чтобы деда сплавить…
Я кивнул. Брешите, мол, сколько угодно, разрешаю. Мужчина вздохнул, извлек из нагрудного кармана удостоверение. Показал мне. Не доверяя зрительным способностям собеседника, представился:
— Расследование особо тяжких преступлений. Следователь Вошкин Сергей Сергеевич… Присядем?
Начинался мелкий нудный дождик. Сидеть на воле неуютно, забираться в гараж не хочется. Пришлось пригласить следователя в машину.
Где— то в области живота утробно екало, будто туда переместилось насмерть перепуганное сердце. Но я постарался улыбаться как можно приветливей. Конечно, улыбки выходили мученические, наверное, так улыбались узники в камере пыток.
— Слушаю вас, Сергей Сергеевич.
Вошкин молчал. Он с преувеличенным вниманием разглядывал бегающего вокруг «запорожца» старика Якоба, который безуспешно искал мифических пацанов.
Я тоже умолк. Мое дело отвечать на следовательские вопросы, а не соваться со своими замечаниями.
Наконец, следователь повернулся ко мне.
— Может быть, мой визит выглядит глупым, но, поверьте, Николай Иванович, поговорить нам просто необходимо. В первую очередь — в ваших интересах.
— Поговорим, — безразлично согласился я. — Если надо…