Любовь под прицелом
Шрифт:
— Я и без твоих коров знаю, какая мне досталась жена — смелая, самая умная и находчивая, короче — самая-самая… Хочешь посмеяться?
— Конечно, хочу…
— Цыган Радька перед своим освобождением из зоны взял с меня слово, что мы с тобой поселимся у него на Кубани. Откроем свой автосервис, станем загребать миллионы… И еще… примемся активно… рожать детей… Как тебе это нравится?
Любаша не смеялась. Она обняла меня за шею, приникла уху, горячо зашептала:
— А зачем нам для этого ехать на Кубань?… Скоро
В книгах расписывают, как при подобном известии мужчина теряет голову, носит на руках краснеющую жену, азартно трудится, перевыполняя плановые задания.
Я не радовался. Любаша не краснела. Наш первый ребенок появится на свет, когда его отец, занюханный зек, не сможет даже взять на руки своего сына.
Грустное у нас получилось свидание. Грустное и тревожное.
Неожиданно снова появился Каротин. Я думал, что за прошедшие два года он начисто позабыл о существовании некоего неудачника Чернова, отхватившего десятку по своей трусости и алчности.
Оказывается, не забыл.
Прилетел Юрий Дмитриевич для допроса других осужденных, в связи с другими делами, но решил откровенно поговорить со мной.
Хороший человек! Оказывается, повсюду имеются хорошие, добрые люди, нужно только верить в их существование, отказаться от мысли, что мир до самого горлышка забит злостью и фальшью.
— Не без вашей помощи, Николай Иванович, нам удалось разоблачить группу взяточников, работающих в органах…
— Вошкин?
— И бывший следователь Вошкин — в их числе… Помните историю с похищенным изотопом?
— Еще бы не помнить! Знаете, сколько я тогда пережил страхов. Хотел броситься к врачам, потребовать откачать радиацию. Стыдно признаться… Именно с похищения изотопа начался мой путь на зону… Только непонятно, почему Вошкин тогда освободил сестру?
— А как он мог поступить? Ни одного, даже самого мелкого факта, говорящего о причастности Черновой к преступлению не существовало. Как ни пытался Вошкин выбить из немногочисленных свидетелей нужные ему показания — ничего не получилось. Санкцию прокурора на задержание подозреваемой милый ваш Сергей Сергеевич получил обманом, представив липовые протоколы допросов несуществующих людей…
— Но кто-то ведь навел бандитов на изотоп?
— Вошкин и навел. На одной из вечеринок он познакомился с заведующим лабораторией. За рюмкой и закуской разговорились. Так малоуважаемый Сергей Сергеевич узнал не только о существовании изотопа, но и о бешеной цене на него за рубежом… Принялся расспрашивать осоловевшего завлаба. Тот выложил все: и место хранения изотопа, и шифр сейфового замка, и как изотоп охраняется… По наводке Вошкина банда подкупила охрану и похитила изотоп… Остальное вам известно…
— Какая банда?
— Вообще-то вопрос правомерен. Действительно, банд — и малых и больших — у нас сейчас предостаточно. Но тогда речь о вполне
— Но похитители изотопа погибли?
— Да… Страсть к наживе туманит мозги преступников, толкает их на гибельные поступки, заставляет забыть о последствиях. Тот же Тихон. Не открой он стрельбы по гаишникам — получил бы сравнительно небольшой срок. За изготовление и распространение фальшивых денег…
— Он погиб в результате аварии?
— Получил травму, но не погиб. Его пристрелил Вошкин. Якобы при попытке к бегству… Бывший следователь не мог оставить в живых человека, повязанного с ними крепкими узами. Это грозило ему немедленным разоблачением… А толкнула Вошкина на преступление все та же алчность…
Прав Юрий Дмитриевич, до чего же прав! Я вспомнил бесплатный ремонт «жигуленка» следователя, строительство его загородной виллы. До чего же был жаден этот человек!
— Еще один вопрос, если позволите…
— Задавайте, Николай Иванович… Время у меня есть — отвечу.
— Как же отпустили по подписке человека, распространяющего фальшивые деньги, то есть меня? Мне кажется, что фальшивомонетчиков до суда не выпускают…
— Опять же, фокусы искусного юриста Вошкина… Надо отдать ему должное — изворотливый и хитрый, отличный актер, талантливый… преступник… Он сумел так представить ваше дело, что дальнейшее содержание под стражей невиновного человека — это нарушение его прав. В прокуратуре не разобрались и отпустили вас… ремонтировать личный транспорт следователя.
Вы правы, если б сидел Чернов в камере, события не приняли бы столь драматической окраски…
Я почувствовал, как после всего сказанного Каротиным у меня закружилась голова и пересохло во рту.
— Господи, в какое же страшное время мы живем!
— Согласен — в страшное… И — последнее, что я хочу вам сказать, дорогой Николай Иванович… Не имею особого желания обнадеживать, но… Примите эту весть спокойно… Учитывая некоторые факты, открывать которые я пока не имею права, вашу отличную работу на зоне… Короче, возбуждено ходатайство о вашем условно-досрочном освобождении… Что с вами? Выпейте воды…
Я отстранил поданный Каротиным стакан. В теле — такая слабость, что я вынужден лечь грудью на стол и положить захмелевшую от счастья голову на папки, изучаемые Каротиным… Свобода!