Любовь под прицелом
Шрифт:
Единственное спасение — не дожидаясь обещанного завтрака, бежать на стройку. Под аккомпанемент упреков я быстренько побрился, постоял под холодным душем и облачился в рабочую «униформу» — костюм с темной рубашкой и ярким галстуком.
В редкие дни мира мы выходили из дому вместе с Ольгой. Я — на стройку, она — в префектуру. На этот раз жена в категоричной форме уведомила: предпочитает отдохнуть от моего присутствия, просит не звонить ей на работу, но ровно в семь с четвертью быть дома. Для продолжения «допроса».
Меня настолько
Управление готовило к сдаче девятиэтажный дом. Спешно настилались полы, подгонялись окна и двери. Из квартиры в квартиру сновали «малярки» — подкрашивали, подмазывали.
Будто сонная муха, я переползал с этажа на этаж, односложно отвечал на вопросы мастеров, кивал бригадирам. Следить за качеством выполняемых работ, гонять алкашей, отсыпающихся по углам, не было ни сил, ни желания.
Меня донимала одна мысль: почему я не признался Никите в том, что возил в Ногинск подозрительных пассажиров?… Каких там подозрительных — явных бандюг, угрожающих мне оружием.
Причина одна: надежда на получение через десять дней обещанных «кусков». Признаешься, Тихона и Владика арестуют, и желанное вознаграждение пойдет прахом.
Когда, утомившись, я забрался в вагончик и уселся за письменный стол, делая вид, что изучаю давно изученные чертежи, заявился свояк. В штатском облачении — нечто среднее между спортивной курткой и пиджаком — он выглядел менее внушительно, чем в милицейской форме. К тому же был малость навеселе, видимо, приняв после дежурства обычную дозу.
— Здорово, Коля, — провозгласил он, усаживаясь напротив меня. — Дремлешь помаленьку?
— Утром здоровались, — недружелюбно ответил я. — И чего тебе неймется! На твоем месте опрокинул я бы стакашек и отрубился до обеда.
— Не один опрокинул — два… Не помогло. С твоей сеструхой не уснешь. Погнала за краской. Вздумалось панели в прихожей подновить. Заикнулся, было — устал, всю ночь глаз не сомкнул — куда там! Шагай и все тут! Не то пожалеешь… Крутой характер у Фимки…
— Поймали бандюг? — с тайной надеждой спросил я.
— Разве поймаешь, — раздосадовано развел руки в стороны Штопор. — Они, небось, доехали на автобусе до кольцевой, пешочком перемахнули ее и — в области. Садись на любой транспорт и жми в любую сторону… А мы, идиоты, проторчали на выездах…
— С поклажей далеко не ускачешь… Небось, груз у них тяжелый, на себе не потащишь…
— Да уж, тяжелый, — вздохнул Никита. — Из института, где работает Фимка, прихватили какой-то радиоактивный изотоп. Из-за него и разгорелся шум. Начальство твердит: пол-Москвы отравить можно… Налей полведерка салатовой краски, а? Фимка нынче в отгуле, ожидает. Вернусь пустой — раскричится, слезы — рекой… Больно она нервная…
Да— а,
Позвал я кладовщика, велел налить бидончик краски. Наспех придумал: Никита — представитель соседнего участка, нужно помочь. При случае и они ответят тем же.
Кладовщик, худой до прозрачности человек, хитро ухмыльнулся. Дескать, знаем мы эту «братскую» помощь, сам по вечерам переправляю к себе домой олифу, краски и другие строительные «деликатесы». Но возражать не стал, подхватил Фимкин бидончик и вышел из прорабки…
— А на кой ляд ворам изотоп? — продолжил я интересную беседу. — На рынке не продашь — желающих не найдется…
— Отправят в ту же Прибалтику. Или — в Германию… Да не в покраже дело. Тот изотоп в свинце хранился, так они, дуроломы, чтобы было полегче, вытащили его из футляра… Сами заработали дозы и встречным поперечным подарили…
Голова у меня закружилась, сначала медленно, потом с такой скоростью, что я ухватился за край стола. Страшно захотелось остаться одному и тщательно обдумать ситуацию.
Но Никита ни за что не уйдет без краски, а кладовщик почему-то задерживается.
— Самое паршивое, что следователь почему-то решил: без наводчика не обошлось. Вообще-то его можно понять. Откуда преступникам стало известно о наличии изотопа, откуда они узнали, где он спрятан? Понимаешь? Вот и шерстит всех подряд… Как бы не добрался до Фимки…
Я автоматически кивал, соглашаясь с услышанным. Значит, и на мою долю пришлась солидная доза радиации… Правда, сидел я за рулем, Тихон и Владик своими телами защищали меня и излучения, но разве это надежная преграда? Не свинец же…
— …свадьбы, как таковой, мы с Фимкой решили не устраивать… Обычный обед послезавтра. Соберется вся семья… Ты с Ольгой тоже обязательно приходи…
Сегодня же отправлюсь к врачу. Пусть проверит, положит в больницу. Есть же препараты и лекарства, «откачивающие» радиацию… Нет, об изотопе лучше не заикаться. Из поликлиники немедленно позвонят в милицию — так и так, обратился человек… И маховик начнет раскручиваться… Где был, с кем общался? Конечно, сошлюсь на незнание, но кто поверит?… Господи, когда же перестанет болтать настырный свояк?
Наконец появился кладовщик с полным бидоном краски. Никита распрощался и ушел…
4
На свадебный обед пришлось пойти.
Когда мы с Ольгой появились в обставленной новой мебелью квартире молодоженов, отец с матерью были уже там. Язвительно покашливая, батя, будто опытный сыщик, обследующий место преступления, бродил по комнатам, заглядывал во все углы. Даже туалет не обделил вниманием. И не просто разглядывал столы и стулья — интересовался их стоимостью, местом покупки, временем приобретения.