Любовь под прицелом
Шрифт:
— Значит, диванчик в полмильена стал? — хмыкал он недоверчиво. — М-да, цены пошли аховые… Спальный гарнитур не в Доме мебели куплен? Сколько плачено?
— Тридцать тысяч, — гордо чеканила Фимка, косясь в сторону молчащей матери. — Да еще приплатили за доставку и сборку… Никитушка избегался…
— Так… Я вот подсчитал кое-что, — отец медленно листал записную книжку, отыскивая нужную запись. — Ежели не считать квартиры, остальное обошлось в мильен с гаком… Откуда взялись этакие деньжища? — гневно выкрикнул он, обличающе ткнув пальцем в Никитину грудь.
Я видел, как медленно бледнел свояк, как сжимались в кулаки толстые его пальцы. Врежет сейчас тестю… Нет, не врежет — слаб в коленках. Батя — каменщик, тысячи кирпичей в смену пропускает, не руки — кувалды.
Назревал скандал. Словно нарыв, который вот-вот лопнет и из него польется гной взаимных обид и оскорблений.
Фимка собирала в носовой платок обильные слезы. Ольга намертво вцепилась в меня, удерживая от участия в ссоре. Мать сжалась в углу, со страхом глядя на разбушевавшегося мужа.
А я, между прочим, и не думал ввязываться. Голова занята Тихоном и Владькой. Если они не заболели — Бог миловал и меня. Заболели — сразу помчусь к врачам, сдамся на их милость…
— Ну что ты, Иван, раскочегарился, — из своего угла молила мать. — Значит, накопил Никита денег, готовился к семейной жизни… Его хвалить нужно, не ругать…
— Накопил? — еще пуще разъярился отец. — С каких таких прибытков? Пусть ответит: где взял?… Не зря придуман анекдот: может ли осел кормиться на асфальте? Уж не зятька ли имел в виду придумщик?
Общими усилиями уговорили отца успокоиться. Ворча и угрожая докопаться до источников доходов рядового инспектора ГАИ, он позволил осмелевшей матери усадить себя за стол.
— Когда расписались? — обратилась мать к зятю. — На венчание подали?
— А это еще зачем? — угрюмо, не до конца остыв после выступления настырного тестя, спросил Никита. — Расписываться, венчаться… Древность! Ежели мы с Фимкой рассоримся, никакие записи-прописи не помогут…
— Как же так, — недоумевала мать. — Грех-то какой жить невенчанными, нерасписанными…
— Мода пошла нынче такая, — снова закипятился отец. — Обошли вокруг ракитова куста и — все дела. Нам, старая, не понять молодых. У них своя религия… подзаборная…
— Так-то оно, может, так, — не унималась мать, не до конца поняв реплику мужа. — С распиской да венчанием вроде спокойней… Пойдут дети, как их называть по отчеству?
— Конечно, на меня, — гордо выпятил широченную грудь Никита, словно заранее хвастаясь своим отцовством. — Не откажусь… Не подумайте, ради Бога, чего плохого. Я ведь от оформления не отказываюсь, готов хоть сегодня, хоть завтра… Даже уговаривал Фимку. Разве ее переспоришь! Такую власть забрала — аж страшно делается…
— А ты не лезь бабе под каблук — не зажмет, — посоветовал притихший отец. — Нынче они, ох какие умные. С единого взгляда засекают: кто — мужик, а кто — полосканное бельишко. Соответственно и ведут политику.
Фимка засмущалась… Гляди-ка,
Застольная беседа доходила до меня, как сигналы из другой галактики. Вот уже третий день я сам себя обследовал: нет ли усталости, не кружится ли голова, не слабеют ли ноги? По-моему убеждению, именно эти симптомы свидетельствуют о радиоактивном облучении.
Слышал — нужно больше пить молока и ни в коем случае не потреблять спиртное. Забил молочными пакетами холодильник и убрал подальше бутылку водки…
Вот и сейчас подливал в свою рюмку нарзан. Никита и Фимка, занятые хозяйственными делами, этого не заметили, но отец подозрительно поглядывал в мою сторону. С каких это пор сын стал трезвенником?
Часов в восемь вечера, когда уставшие родители хотели оставить молодежь одну, в дверь позвонили. Никита и Фимка, недоумевая, переглянулись — неужто гости? — и дружно побежали открывать, следом за ними — родители, мы с Ольгой.
Лейтенант милиции и два милиционера… А им-то что нужно? Может быть, сослуживцы новобрачного?
— Серафима Ивановна Чернова?
— Я самая, — тихо призналась Фимка.
— Разрешите ваш паспорт…
Новобрачная осторожно всхлипнула, принесла паспорт и подала лейтенанту. Никита стоял — столб столбом, глядя расширенными глазами на происходящее.
— Вы здесь не прописаны. Почему не живете по месту протеки?
— Замуж вышла…
Интересно, кто подсказал лейтенанту новый Фимкин адрес? Впрочем, какое это имеет значение.
— Ознакомьтесь с ордером на задержание и обыск…
Глава 2
1
Стыдно признаться, но семейные неприятности не особенно волновали меня. Скорее всего, причина подобного равнодушия связана с похищенным изотопом. Вернее, не с ним, а с последствиями его перевозки на моей машине. Возможными последствиями.
В конце концов, арест сестры не столь уж страшное событие. Если она непричастна к похищению — выпустят. Правда, без веских оснований ни один прокурор ордера на арест не подпишет, но мало ли бывает ошибок в той же прокуратуре?
К тому же на следующий день после появления в квартире нежелательных гостей, похитивших новобрачную, Никита помчался к своему начальству с просьбой о помощи. Милиционеры всегда во всем друг друга поддерживают…
Отделка девятиэтажной башни шла своим чередом. Бригады состояли из опытных мастеров, контролировать их — пустая трата времени. Я просто отсиживал в прорабке «задочасы», изредка прогуливаясь по этажам.
Слабость не появлялась, сердце работало в обычном ритме, голова не кружилась. Может быть, Тихон и Владик вовсе не те идиоты, схлопотавшие смертельные дозы? Или они защитили своего «извозчика» телами, загородив багажник с изотопом?