ЛЮБЛЮ

Дьяченко Алексей Иванович

накрывай на стол, будем с Нелли суп твой пробовать.

За супом Зинаида Кононовна размякла, глаза её осоловели.

– Очень вкусно, – говорила она. – Я, как ни стараюсь, никогда

такого не получается. Маргарита, отдай секрет.

– Всё очень просто. Готовится мясной бульон...

– О! Я так и знала! А я без бульона. Этот на мясном?

– Да. Сердце говяжье отварила.

– А-а! Вот он, главный секрет. Не мясной, Маргарита, а сердеч-

ный бульон нужен. Так,

Нелли? Я права, Маргарита? Для хорошего

супа обязательно нужен сердечный бульон!

Провожать Зинаиду Кононовну, по собственной просьбе учи-

тельницы, отправилась Рита.

– А ты отдыхай. Нечего по улицам лишний раз мотаться, – ска-

зала Анне Пистолет. – Не ровён час на хулиганов наткнёшься. Их

много здесь. Москва – опасный город. Возьми лучше книжку, сиди и

читай.

На этом Анна с Зинаидой Кононовной и распрощалась.

– 100 –

*

*

*

Утром Фёдору позвонил Степан, сказал, что сегодня к полудню

им необходимо быть у дяди.

– К полудню, так к полудню, – нехотя ответил Фёдор, понимая,

что после бессонной ночи ему и днём не придется спать.

Дом, в котором со слов Степана жил его дядя, Корней Конд-

ратьевич Черногуз, Фёдору был известен и находился в пяти минутах

ходьбы, на Козловке.

Козловкой, по названию одной из улиц, величали и весь посё-

лок, утративший собственное имя. Чудом сохранившийся в центре

индустриального района, посёлок продолжал жить тихой и размерен-

ной жизнью, своим укладом.

Окружённые глухими заборами, с садами и огородами, стояли и

радовали глаз бревенчатые дома. Из-за заборов лаяли собаки, а по

улицам мирно бродили козы. Людей козы не боялись и в жаркие лет-

ние дни бесстрашно подходили к колонке, утолить жажду. Пили из не

просыхающей лужи.

Дом, в который направлялись Степан и Фёдор, был на Козловке

самый красивый. Неимоверных размеров, построенный в форме ска-

зочного терема, он поднимался на три высоких этажа, был крыт ме-

дью и ни собак, ни коз возле себя не терпел. В детстве, шагая через

Козловку к ближайшему кинотеатру, Фёдор всегда засматривался на

этот терем. Но, сколько ни старался, никогда не замечал в нём хоть

каких-нибудь признаков жизни. Окна, выходящие на дорогу, всегда

были зашторены и не единой души вокруг. Мог ли он тогда предпо-

ложить, что будет когда-то приглашён в этот таинственный дом са-

мим хозяином? Нет. Даже мысли такой не могло зародиться.

Однако

войти через парадное крыльцо не удалось Фёдору и на

этот раз. Не доходя до терема, Степан сказал: «сюда» и друзья свер-

нули на улицу, проходившую параллельно той, на которой стоял дом-

красавец. Подняв голову и увидев в синем небе воздушного змея с

длинным, красным хвостом, Фёдор подумал: «Неужели ошибся? Нет,

не мог. Второго дома в три этажа на Козловке нет».

– 101 –

– Мы с чёрного хода, – сказал Степан, как бы отвечая на его

мысли.

Он смело подошёл к крепкому, глухому, двухметровому забору

с табличкой: «Осторожно, злая собака» и повернув ручку самодель-

ного замка, открыл калитку. Молча вошли. Шли мимо пустой со-

бачьей конуры, мимо одноэтажного бревенчатого дома, не подавав-

шего признаков жизни, обходили фруктовые деревья и по тропинке,

очень скоро, подошли к терему с тыльной стороны, которая так же,

как и фасадная, была безлюдна и тиха. Но, когда друзья, выйдя из

сада, оказались на усыпанной гравием площадке, у самого дома, то

прямо как из-под земли, перед ними появился молодой поджарый

мужчина лет тридцати пяти, одетый в дорогой спортивный костюм и

спортивную обувь. У него были светлые глаза, казавшиеся тёмными

и три неестественно белые, будто седые, ресницы, заметно выде-

лявшиеся среди других и при первом же взгляде на лицо, привле-

кавшие к себе внимание.

Взгляд он имел холодный и голодный, как у дикого зверя. Голо-

ва поворачивалась только вместе с туловищем, шея не работала. Был

похож на волка, которого Фёдор видел в зоопарке. Мужчина имел са-

мый недружелюбный вид, но узнав Степана, как-то сразу подобрел и,

поздоровавшись крепким, коротким рукопожатием, ничего не сказав,

достал из курточки сигарету с зажигалкой и закурил.

– Пойдём, чего ты? – Сказал Степан остановившемуся в нере-

шительности Фёдору и, открыв дверь, почти втолкнул его в тёмный

длинный коридор, с другой стороны заканчивавшийся дверью выхо-

дившей на парадное крыльцо.

В стенах коридора были две двери, одна крест-накрест забитая

досками, другая с обычным звонком. По-хозяйски уверенно, Степан

позвонил, сделав один длинный и один короткий звонок.

– Здоровеньки булы, Марко, – сказал он, шутя человеку от-

крывшему дверь. – Мы к Корнею Кондратьичу. Он знает, я звонил.

– Здравствуйте. Рады видеть, – не заставляя себя долго ждать,