ЛЮБЛЮ

Дьяченко Алексей Иванович

себя некрасиво и рассказывать неприличные истории.

– Нет, – ответил Максим, опустив голову.

– В субботу приедешь, буду тебя ждать. Да, смотри, утром не

проспи. Попроси, чтобы разбудили. Федя, разбудишь Максима в суб-

боту, чтобы он на электричку не проспал?

– Разбужу, если заснуть сейчас дадите, – сказал Фёдор, уходя спать.

Пообедав, Максим поспешил к Назару, чтобы поделиться ус-

лышанным и узнать его мнение. Но, к своему огорчению, застал его

не

одного, а в компании пьяненького Вольдемара, рассказывавшего

философию своей жизни.

– Что плавуче, то едуче, – говорил Вольдемар, поминутно теряя

равновесие и переступая с ноги на ногу. – Я на спор могу живьём ля-

гушку съесть. Смейтесь, смейтесь. Глухарь тоже смеялся. Ну, ёлки,

полностью. С когтями, с хвостом, в сопровождении её собственного

абсолютного писка.

Официально заявляю: сам ловлю, сам съедаю. Только смотрите

и платите деньги, потому что съедаю не за «будь здоров - хорошо жи-

вёшь», а за советские рубли, на спор. Такса такая: лягушка – чирик,

жаба – четвертак. «Что плавуче, то едуче», это мой принцип. Короче,

хотите – замажем? Сам поймаю лягушку и сам у вас на глазах съем.

Спрашивается – как? Безжалостно, но живописно. Есть десятка? По-

– 87 –

кажу. Но предупреждаю, зрелище не для слабонервных. Глухарь не

верил, замазали. Я поймал лягушку, показал. Спрашиваю: устраивает?

Чтобы не было потом разговоров. Он смеётся, говорит – лопай! Стал

лопать. А я их как ем? Беру зубами за краешек головы, и всё. Дальше

руками не помогаю, лягушка сама в рот идёт, как к удаву в пасть. Ид-

ти-то идёт, но пищит при этом страшно. Глухарь от этого писка, как

начал блевать, так все брюки себе и уделал. Чуть не подох. Торжест-

венное слово давал, что пить из одного стакана со мной не будет. Ка-

кой! Пошли на десятку его, я ещё добавил, взяли коньяку, как трес-

нул – и про клятву свою забыл.

Максим, не выдержав, перебил словоохотливого Вольдемара и

сообщил свежую новость:

– Брату сегодня работу предложили. С женщинами спать. Сто

рублей за вечер, двести за ночь.

– Врёт! – Возбуждённо сказал Назар.

– Нет, не врёт, – поддержал новость Вольдемар с той уверенно-

стью, будто и ему предлагали. – Я эту штуку знаю. Вдовушек обслу-

живать. У меня приятель, мясник, промышлял этим, пока здоровье

было. Потом бросил, говорит – надоело.

*

*

*

Расставшись с провожатым, Анна вошла в подъезд двенадцати

этажного дома и поднялась на четвёртый этаж, дотошно указанный

в

бумажке.

Войдя в квартиру, ощутила запах окурков и пыли. Первым де-

лом обратила внимание на засохшую розу в бутылке из-под шампан-

ского и волнистого попугая сидящего в клетке, который, как только её

увидел, сказал:

– Как поживаешь?

– Спасибо. Хорошо поживаю, – улыбнувшись, ответила Анна.

– 88 –

Повсюду, и в комнате, и на кухне, толстым слоем лежала пыль,

шторы были наглухо задёрнуты, и казалось, что за окном не лето, а

поздняя, неуютная осень.

В холодильнике стояла одинокая кастрюля, в которой плавало в

бульоне отварное бычье сердце. На холодильнике, в миске с водой,

отмокая, плавали, сухие грибы. Других продуктов не было. Первым

делом Анна принялась за уборку и очень скоро всё заблестело и за-

дышало. Приняв душ, сходила в магазин, приготовила из купленных

продуктов ужин и стала ждать сестру.

*

*

*

Как стемнело, Максим с Назаром закрыли голубятню, рас-

прощались с Вольдемаром и шли по улице домой. Назар рассказал,

что приходили ребята, жаловались на Маслёнка и Мазая, просили

помощи. Ребятам Максим не прочь был помочь, но на уме теперь

было другое.

– Нечего жаловаться, пусть соберутся и разберутся с Маслом.

– Так и сказал. А, они говорят, что у Маслёнка постоянно нож

при себе и целая шайка.

Максиму было не до ребят, не до дворовых разборок. Он, как

ему казалось, давно вырос из всего этого. Отмахнувшись рукой от

Назара, он завёл разговор на другую тему.

– Помнишь, ко мне лаборантка липла? Я и догадывался, что ей

нужно и девчонка хорошая, фигуристая. А, не могу и всё. Словно ка-

кая-то сила держит.

– Вдовушек обслуживать, – задумчиво повторил Назар слова

Вольдемара.

– Вольдемар трепло, сам ничего не знает, – убеждённо сказал

Максим. – Вдовушек. Это нужно не старым, а молодым. Тем, у кого

есть деньги. А от старухи, всегда можно отказаться.

– 89 –

– Точно, – подтвердил Назар, полностью во всём с другом соглас-

ный. – Да, как ты её найдёшь, ту, что предлагала? У брата спросишь, в

лоб даст. Матери и сестре скажет, чтобы глаз с тебя не спускали.

– Зачем спрашивать, я её знаю. Почти каждый день вижу. Брат

сказал, что она в панельном доме живёт, можно подстеречь.