ЛЮБЛЮ

Дьяченко Алексей Иванович

– Не можно, а нужно.

– Да, слишком даже нужно. Мать про стипендию спрашивала,

сказал, что не дали.

– Видишь, медлить нельзя. Давай завтра? Если получится, то и

матери стипендию отдашь, да ещё и на голубей останется. Беленькой,

курносой, купим голубя. Пары две синих для лёта возьмём. И пше-

нички мешок, чтобы не думать, что дать, чем кормить.

*

*

*

Рита

пришла домой поздно, сказала, что было много дел, но пе-

дагогу, который нужен Анне для подготовки басни и отрывка, позво-

нила и обо всём договорилась. Придёт завтра.

Закончив речь словами:

– Анюта, милая, иди, спать. Ещё наговоримся, – закурила и, от-

казавшись от приготовленного ужина, пошла, принимать ванну.

Анна лежала в постели с открытыми глазами и смотрела на по-

толок, по которому время от времени тянулись, исчезая, полосы све-

та. Она знала, что это свет от фар проезжавших мимо окон машин.

Вспомнила свой приезд, старушку с собачкой, улицу Арбат с весё-

лыми клоунами, поэта с его смешным сватовством, экзамен и драку в

автобусе.

Особенно остановилась на молодом человеке, провожавшем

её до дома. Вспоминая, отметила одну деталь. У магазина «Свет»

весь асфальт был разрисован мелом. Дети нарисовали людей дер-

жащихся за руки. Прохожие смело и бездумно наступали на нарисо-

ванных людей, не замечая и не придавая рисунку никакого значе-

ния. Провожающий её молодой человек, в отличие от них, обошёл

– 90 –

рисунок стороной, глядя, при этом, себе под ноги. Опасаясь, как бы

случайно не наступить. Она порадовалась тому уважению, с каким

он отнёсся к детскому рисунку. Это говорило о том, что в груди его

бьётся доброе сердце.

Она так же осторожно обошла рисунки и, как ей показалось,

провожающий это отметил. Ещё подумала Анна о том, что в один ко-

роткий день уместилось много встреч и событий, возможно, таких, от

которых изменится вся её жизнь. И было от этого одновременно и

грустно, и радостно.

Закрывая глаза, она подумала о том, что дома всё-таки лучше.

Почти заснула, как в коридоре тихо затрещал телефон. Слыша-

ла, как Рита с кем-то разговаривала, после чего ходила, шмыгая шлё-

панцами, то к входной двери, то на кухню. Слышала, как кто-то вошёл

в квартиру без звонка. Всё это Анна слышала, находясь в полудрёме.

Засыпая, вспомнила на миг солнечное утро, то, как летела птицей над

светлым городом, и улыбнулась.

– 91 –

Часть вторая

Четверг.

Восемнадцатое июня

Утром, хорошо выспавшись, сладко потянувшись и ещё некото-

рое время полежав в постели, Анна встала и пошла на кухню. По её

предположению там, на диване, должна была спать сестра. Но, на

кухне вместо Риты она обнаружила незнакомую женщину, совершен-

но голую, занимавшуюся зажиганием спичек и палением волос на но-

гах. Причём для удобства процедуры незнакомка, чувствовавшая себя

на чужой кухне по-домашнему, ставила обрабатываемую ногу на та-

бурет, туда же, рядом со ступнёй, складывались отгоревшие спички,

которых собралось десятка три.

Отвлекаясь от своего занятия, но, не снимая при этом ноги с

табурета, незнакомка обернулась и осмотрела первым делом ноги

вошедшей.

– Тебе хорошо, не растут, – сказала она и тяжело вздохнув, ста-

ла оправдываться. – Конечно, есть мази, гели специальные, машинки

электрические, бритва, наконец. Но, народное средство верней.

Говоря про народное средство, незнакомка, для наглядности,

потрясла коробком в воздухе.

Уловив во взгляде Анны нечто среднее между испугом и вопро-

сом, она постаралась её успокоить, а заодно и представилась.

– Марго скоро придёт. Меня не бойся, я её подруга. Зовут Ольгой.

Рита действительно скоро пришла и принесла с собой сумки-

пакеты, набитые, за редким исключением, заграничными продуктами.

Принесённое Ольга наскоро просмотрела и из всего изобилия

выбрала синюю, килограммовую, банку осетровой икры и белые жес-

тяные банки с пивом.

Приготовленные вчера вечером Анной макароны, были так же

востребованы для завтрака. Ольга, одевшись, подогрела макароны и

предложила их Анне, вприкуску с чёрной икрой. При этом рекомен-

– 92 –

довала всё это запивать пивом. Уверяла, что нет ничего вкуснее. От

пива Анна отказалась, а макароны с икрой ела и смотрела на сестру,

которая слушала гостью, разинув рот.

Гостья, слегка захмелев, то и дело поправляла волосы на голове

и трещала, как сорока. Ей не понравилось, что Рита вернулась в тём-

ных, солнцезащитных очках.

– Зачем очки надела? Муж мой синяков наставил?

– Да, нет. Для красоты, - смеясь, ответила Рита.

– Что же это за красота такая? Глаза - самое прекрасное, что

есть у дамы, – прятать за чёрными стёклами? Слепые, наверное, при-

думали. Только от них такая мода могла пойти. А, всё из-за того, что