ЛЮБЛЮ
Шрифт:
тяжёлым всевидящим взглядом, как у какой-нибудь злой куклы из те-
атра марионеток. Зубы были на редкость крепкие, тесно один к одно-
му прижатые. Лицо широкое, лоб с залысинами, нос толстый, при-
плюснутый, скулы чрезмерно выдававшиеся вперёд. Голос был низ-
кий, грудной. В данную минуту говорил ласково, нежно, так, что го-
лос низким не казался. Слушая его, Фёдор чувствовал себя неловко, а
Черногуз продолжал своё, будто не было в комнате никого, а были
только
– Ой, Бодя, собачий потрюх! Мы з им чикаться не будем. Як
шёлковый ву нас будет. Мы станем Богдану мстить, – говорил он. –
Мы ведь станем Богдану мстить? Станем. Станем мстить дурному
– 109 –
Боде, шо бы руки в его поотсохли. Шо бы поотсохли, а подняться
не могли.
Женщина, которая всё это время лежала в постели, на спине, за-
ложив руки за голову, не став долее терпеть, встала и никого не стес-
няясь, медленно, стала одеваться, начиная с нижнего белья. Ею оказа-
лась совсем ещё молодая девушка, на вид лет двадцати, блондинка с
голубыми, необыкновенно живыми глазами. Она ни на кого не смот-
рела и, казалось, не слышала тех нежных слов, которыми Черногуз
обволакивал сидевшего на полу Степана. Единственная реакция, вы-
разившаяся в удивлении, появилась на её хорошеньком личике только
тогда, когда надев своё платье, она обнаружила, что одного рукава на
нём нет. Но и это её занимало не долго. Она равнодушно вынула тор-
чавшие в месте отрыва ниточки и, пройдя мимо всех, ни на кого не
взглянув, вышла из комнаты.
– Развратом занимаетесь, Корней Кондратьич, – сказал Степан
слабым голосом, начиная потихоньку приходить в себя.
– Шо ты, Стефану! – Вскрикнул от радости Черногуз. – Побойся
ж Бога, в моём-то возрасте! То так, гимнастика. Зарядка. Упражнения
для мышц живота.
Довольный своей шуткой он негромко засмеялся.
– Да, вставай же уже, – отсмеявшись, сказал он, похлопывая
Степана по спине, и забирая у сидящего на стуле «пирата» рубашку и
брюки, заговорил неприкрыто льстивым голосом:
– Зараз айда в кабинет. Я, ты и твой перший друже. Ой, и якие
ж у тоби очи, Стефану! Я в моложести такие ж имел. А теперь вы-
цвели, стали серебряные, як у ворона. Зайдём, пропустим по шкали-
ку, сегодня же праздник, мой день рожденья. А Богдану отомстим,
сегодня же.
Обращаясь к Фёдору, он с излишним подобострастием в голосе,
никак не шедшим к его суровой внешности, спросил:
– Як вы, по шкалику? Не откажитесь? Вот и гарно. Прошу до мени.
Через пять минут Черногуз, Степан и Фёдор сидели в кабинете
Корнея
ленном пёстрой, мягкой мебелью. Хозяин, устроившись в крутящем-
ся, единственно не мягком кресле, разливал поллитровую бутылку
«Московской особой» в три хрустальных стакана.
– 110 –
«Ничего себе, чисто символически, – подумал Фёдор. – И по-
пробуй, откажись».
Корней Кондратьевич поднял стакан, чокнулся и, сказав: «за
знаёмство» хотел выпить, но остановился.
– Хотите, зараз скажу тост моей юности? – Спросил он.
Друзья закивали головами.
– Произносится он так, – начал Черногуз, припоминая, –
В русской водке есть витамин – казал Хо Ши Мин.
Да, ну? – казал Ану.
А Хрущёв Микита, казал – Пьём до сыта,
За шо, инной раз по пьянке, бувает и морда бита.
За старое, за новое, за влюблённых, за разведённых,
И за сто лет вперёд!
Стол, за которым сидели, был оригинальной конструкции – на
четырёх деревянных подпорках лежало круглое, толстое стекло. На
стекле, то есть на столе, присутствовали почти все виды холодных за-
кусок. Маринованные грибы, чеснок, черемша, квашеная капуста, со-
лёные огурчики, икра чёрная и красная, свежие помидоры, сельдь, пе-
рец, ветчина, осетрина горячего копчения, лимон, клюква и многое
другое, в чём не было совершенно никакой надобности. Главное, была
рассыпчатая, отварная картошка и хлеб – царь стола.
У Черногуза, когда он пил свою водку, брови ходили ходуном,
то опускались, то поднимались, и это со стороны выглядело смешно.
Выпив, Черногуз взял серебряной большой ложкой несколько грибов
и отправил их в рот. Пережёвывая грибы, поднял большой палец
вверх, что должно было означать «хорошо» или «очень хорошо».
Следом за хозяином, так же спокойно, как воду из родника, вы-
пил свою водку Степан. Отказавшись жестом от грибов, предложен-
ных ему на ложке Черногузом, он взял свежий, красный помидор и
прокусив помидору кожу, подобно вампиру, пьющему кровь из жерт-
вы, высосал из него сок. Фёдор, совершенно не пьющий и никогда та-
кими дозами не потреблявший, убедив себя, что это необходимо, кое-
как с приложенным усилием допил свой стакан до дна.
– Вот и добре, – сказал Черногуз, глядя на Фёдора увлажнивши-
мися от умиления глазами.
– 111 –
После выпитой водки разговор пошёл как по маслу. Фёдор, по-