Луи
Шрифт:
Моя голова покоилась на его плече, он крепко обнимал меня. Он почти не выпускал меня из рук с того момента, как мы снова встретились, и я была совершенно не против.
— И какой у тебя план? Есть ли способ вернуть этот секрет обратно в ящик?
Его грудная клетка завибрировала, и он тяжело вздохнул.
— Способ есть. Это опасно и, скорее всего, не сработает на все сто, но у нас остается один вариант. Если только эти идиоты поторопятся и позволят мне попробовать.
Я приподнялась и повернулась так, чтобы видеть его лицо. Эти пленительные
— Думаю, нам пора в Святилище. — Встреча должна была начаться через несколько часов, и хотя мне льстило, что я для Луи важнее политики, это было слишком важное событие. Он не мог его пропустить.
Я вскочила на ноги, и он последовал за мной. Он снова обхватил меня руками, прижимая к груди, и на мгновение я задумалась: как это стало моей жизнью? Всё казалось… слишком правильным. Я так долго наказывала себя, что теперь, когда случилось что-то хорошее, когда наступил этот идеальный момент… я подсознательно ждала, когда всё рухнет.
Мне нужно было перестать так думать. Ничего не выйдет, если я буду постоянно оглядываться через плечо в ожидании беды. Луи, должно быть, почувствовал мои мрачные мысли через узы, потому что его лицо помрачнело, став еще более грозным — и великолепным — чем обычно.
— Перестань сомневаться в нас, — сказал он. — Ты знаешь меня с детства. Мы были лучшими друзьями годами, и я обожал тебя с тех пор, как ты была крошечной девчушкой с огромными глазами, у которой волос было больше, чем здравого смысла. Тот факт, что ты еще и моя истинная пара — лишь бонус, потому что я бы выбрал тебя в любой день. Я и выбрал тебя. Несмотря на то, что мы на какое-то время запутались в наших чувствах.
Его слова ранили, но это была целительная боль. Он не обесценивал мою сестру или чувства, которые их связывали, но он ясно дал понять: я никогда не была для него «вторым сортом». Никогда.
Я прижалась к нему, магия взревела вокруг нас, и не успела я моргнуть, как мы оказались далеко от фермы. Я никогда раньше не была в Святилище, хотя много слышала о нем за эти годы. Я знала, что оно создано по подобию жемчужных земель Волшебной страны и предназначено для того, чтобы укрывать сверхъестественных существ от мира. Если лидеры совета добьются своего и продавят интеграцию с людьми, неужели большинство из нас окажется здесь? Взаперти? Навсегда лишенные свободы?
Я не знала, сколько супов обычно живет здесь, но сегодня в Святилище были тысячи. Место было настолько пропитано силой и энергией, что когда я шла через город, держа Луи за руку, по моей коже и затылку пробегали искры.
— Когда в последний раз супы собирались в таком количестве? — спросила я.
Луи потратил пару минут на приветствия, кивая знакомым и пожимая руки, прежде чем ответить:
— Было крупное собрание, когда мы сражались с Королем-Драконом, но даже то не идет ни в какое сравнение с этим.
Знакомое чувство вины кольнуло меня
— Мы прекратим это прямо сейчас, Ти. — Он посмотрел на меня так сурово, что всякое желание спорить пропало. Мне захотелось запрыгнуть на него и впиться в его полные губы. Потому что это было чертовски сексуально — то, как он пытался мною командовать. Сексуально и раздражающе одновременно.
— Как ты вообще узнал, о чем я думаю?
Луи усмехнулся, и эта медленная улыбка заставила всё внутри меня сжаться от желания.
— Потому что я знаю тебя. Ты дикая, но эмпатичная. Ты всегда всё чувствуешь слишком остро. Когда ты проигнорировала мой зов, я знал, что часть тебя будет заживо съедена чувством вины. И я знаю, что это чувство никуда не делось.
Мы были в разлуке столько лет, что я успела забыть, как хорошо он меня понимает. Мы фактически сформировались как личности вместе. Луи знал меня на таком уровне, на котором не узнает никто другой. Но это не значило, что ему позволено мной помыкать.
— Может, ты и знаешь меня, но это не дает тебе права указывать, что мне делать. Наши отношения работают не так, милый, и тебе стоит усвоить это поскорее.
Годы назад я бы закатила сцену и эффектно ушла, но теперь я стала старше и мудрее. Я понимала, что обсуждать проблемы лучше, чем просто поддаваться гневу. Конечно, Луи никогда не облегчал мне задачу.
Он наклонился ближе, его дыхание опалило мою щеку, когда он прошептал:
— Тебе нравится, когда я тобой командую, и ты прекрасно знаешь, что я не перестану это делать. Я сказал тебе это на танцполе, а потом повторил снова: ты принадлежишь мне.
Последние слова он произнес медленно и веско, и каждое из них отозвалось во мне волной жажды.
Сволочь.
Он был прав, и это бесило. Но я обожала его доминантную сторону. Это заводило меня сильнее чего бы то ни было.
Луи, похоже, остался доволен моей реакцией, хотя я ничего не сказала. Без сомнения, всё было написано у меня на лице.
— Идем, любовь моя.
Он двинулся вперед, но тут же замер, поняв, что я не иду за ним. На его лице отразилось беспокойство.
— Что не так?
— Ты никогда раньше не называл меня «любовь моя».
Да, я была той самой девушкой, которой нужно было прояснить этот момент здесь и сейчас. Он никогда не называл так Регину. Я вообще никогда не слышала, чтобы он говорил ей, что любит её. Он просто говорил, что она делает его счастливым, и что он рад стать частью нашей семьи. Я могла лишь предполагать, что он признавался ей в любви наедине. Тогда я не спрашивала. Но сейчас — спросила.
Он внимательно смотрел на меня несколько долгих мгновений. Вокруг нас шумели толпы супов, шум был такой, будто мы оказались в центре рок-концерта. И всё же мне казалось, что мы одни в нашем маленьком пузыре.