Луи
Шрифт:
Квейл даже глазом не моргнул, когда мы гурьбой ввалились в его гостиную; я не удивился, увидев уже приготовленные сэндвичи и напитки. Он был заботливым по натуре, и я до сих пор не понимал, почему он родился мистиком. Эта роль ему не подходила, но, к счастью, ему больше не нужно было об этом беспокоиться.
— Где остальные мистики? — выплюнул Тайсон, как только портал закрылся. — У меня к ним пара счетов.
Когда он говорил «пара», он имел в виду «чертовски много». Они чуть не лишили его пары и едва не уничтожили мир в придачу.
Квейл
— Они исчезли несколько ночей назад. Видимо, прошел слух, что вы возвращаетесь на эту встречу.
Меня это не удивило. У них была психология трусливых задир: сильны в толпе, но стоит столкнуться с действительно могущественными супами — бегут и прячутся.
В кармане завибрировал телефон. Мне часто приходили сообщения: я был частью огромной сети, которая отслеживала магические объекты, выслеживала преступников и занималась юридической стороной их возвращения в общество. Не было причин думать, что это от Ти, но я почему-то знал.
Ти: Когда ты сказал в тот день, что хочешь стать частью моей семьи, а я предложила тебе выбрать Регину в пары… это был тот самый момент, когда я тебя потеряла?
Чёрт. Читать этот вопрос было физически больно, воспоминания нахлынули мгновенно. Я был влюблен в Ти задолго до того дня, но подходящего момента для признания всё не находилось. Я ждал от неё знака, но она молчала. По крайней мере, не подавала явных знаков. И тогда я, как последний трус, решил лишь намекнуть на возможность «стать частью её семьи» в надежде на реакцию, а она в ответ отшутилась про Регину. Её слова ранили меня, потому что я был уверен: будь у неё ко мне хоть капля романтического интереса, она бы никогда не предложила мне другую девушку в пары. Так что — да, в тот день я решил, что лучше перестать намекать и просто принять тот факт, что у меня есть потрясающий лучший друг. И довольствоваться этим.
Зная, что она ждёт ответа, я быстро набрал текст, напоминая, что она никогда меня не теряла. Не по-настоящему. И не было смысла ворошить прошлое. Его не изменить.
Почему-то я ждал её следующего сообщения с необычайным волнением. Моя одержимость ею росла до пугающего уровня, но мне было на это глубоко плевать.
Ти: Но ведь именно в тот момент ты пошел к моей сестре. Был ли у нас шанс? Был ли я той, кого ты хотел первой?
На этот вопрос ответить было легко.
Я: Да.
«Да» на всё, о чем она спросила. Я понимал, что ответ вышел резким, но это оттого, что меня переполняли гнев и сожаление. Поэтому следом я отправил еще одно сообщение.
Я: Я скучаю по тебе.
И еще одно.
Я: Я скучал по тебе годами.
Каждую минуту каждого года. Я даже не осознавал, насколько всепоглощающей
Она не ответила, но я чувствовал бурю эмоций через нашу связь. Я не стал писать снова, хотя и сжимал телефон как спасательный круг.
— Ты идешь, Луи? — спросила Джесса из дверного проема. Все уже начали расходиться, а я всё еще стоял на кухне как вкопанный.
Я кивнул:
— Да, иду.
Полки вокруг меня задрожали — моя сила раздувалась. Эмоции Ти становились всё сильнее, в них было столько боли и горя, что мой самоконтроль испарился в мгновение ока. Мне нужно было пойти к ней. Мне нужно было её увидеть. Применяя все известные мне техники успокоения, я глубоко задышал.
— Ты в порядке? — Джесса теперь стояла прямо передо мной, и я на секунду сфокусировался на ней.
Тяжело сглотнув, я покачал головой:
— Не совсем. Ти сейчас больно, она разбирается с призраками прошлого, а я не могу быть рядом.
Джесса грустно улыбнулась:
— Мне нравится, что ты зовёшь её Ти. Это так отличается от официальности её имени. Ей это подходит. Даже больше, чем Лиззи, хотя то мне тоже нравится.
Она болтала, что было ей совсем не свойственно, и я понял — она просто хочет меня отвлечь и не знает как. Я протянул руку, притянул её к себе и крепко обнял.
— Спасибо, — прошептал я. — За всё, что ты сделала.
Она обняла меня в ответ, и я услышал рокот её дракона снаружи, но он не стал заходить. Видимо, теперь я заслуживал доверия, а может, дело было в том, что у меня была своя истинная пара. Он знал силу этой связи.
Следуя за ними в Святилище, я старался игнорировать печаль, плывущую по нашим узам с Ти. Вид вождей и старейшин немного отвлек меня, но я был как пороховая бочка, пытаясь справиться с болью своей пары. Я должен был быть с ней.
Тем вечером я отправил ей еще одно сообщение — мне нужно было, чтобы она знала: она всегда в моих мыслях. Она ответила, и мне стало легче от осознания того, что её мучают лишь воспоминания. Воспоминания, с которыми она твердо решила разобраться. В одиночку.
Ту ночь я спал паршиво. Спустя пару часов я выбрался из постели и ушел в лес неподалеку от города. Я позволил своей энергии течь свободно, выпуская часть тьмы, и думал о Ти. Всего одну ночь она была в моих руках — и в моей постели, — а я уже не мог представить, как буду спать без неё.
Когда взошло искусственное солнце этого мира, я вернулся в комнату, принял душ, переоделся и перекусил. Позже, когда в Америке было раннее утро, я почувствовал еще один резкий всплеск боли через узы и едва не разнёс рыночную лавку, на миг потеряв контроль над силой.
И тут зазвонил телефон.
— Ти? — выпалил я сразу.
Она издала сдавленный звук, и всё вокруг меня затряслось; супы начали оглядываться на меня с опаской.
Я заставил голос звучать спокойно:
— Ти, ты в порядке?