Луи

Ив Джеймин

Ти тоже это заметила.

— Я поняла, что многие из них никогда по-настоящему не видели войны. Или это было слишком давно… Старики забывают. Им нужно было понять это до финального подсчета.

Она взмахнула рукой, и сцена мгновенно исчезла, оставив небо Святилища снова чистым. Но я был уверен, что эти образы надолго врежутся в память каждому. Счетчик наверху снова пришел в движение: лидеры отдавали последние голоса. Стало ясно, что Ти достучалась до них — вариант «НЕТ» стремительно вырвался вперед. Правда, я боялся, что может быть слишком поздно: большинство

проголосовало еще до её речи. Я всё еще не мог до конца осознать её храбрость — поделиться чем-то настолько личным и болезненным с десятками тысяч существ.

— Снова поровну, — прошептала она.

— Кто еще не голосовал?! — выкрикнул кто-то, и я стал ждать подтверждения.

— Я, — раздался женский голос неподалеку. По энергии она была вампиром. — И я голосую… НЕТ.

Начался невообразимый шум и столпотворение. Я прижал Ти к себе, чтобы её не растоптали в суматохе на сцене.

— И что теперь? — спросила она. — Ты говорил, что будет трудно обратить заклинание. Насколько трудно?

Я не скрывал этого намеренно, но знал, что ей не понравится процесс. Однако это был единственный путь, и это была моя ошибка, которую мне и предстояло исправить. Ошибка, которую было бы в разы легче устранить, если бы мне позволили сделать это в первый же день.

— Мне придется сдвинуть временную линию, — сказал я, уткнувшись подбородком в её макушку.

Она отреагировала мгновенно: отшатнулась, её глаза вспыхнули.

— Нет! — выдохнула она, прижав руку к груди. — Нет, я не позволю тебе это сделать. Ты же погибнешь!

Шанс погибнуть действительно был немалым, но я верил в себя и свою силу достаточно, чтобы рискнуть. Её глаза расширились и заблестели от слез, она пыталась взять себя в руки.

— Так вот почему ты передумал, да?

Я на миг опешил, не понимая, к чему она клонит.

— Передумал насчет истинной пары. Потому что знал, что тебе придется пойти на этот риск, и нас всё равно разлучат.

Слезы покатились по её щекам, и энергия на кончиках моих пальцев задрожала. Она убивала меня, буквально вырывала сердце из груди.

— Нет, Ти! Причина вовсе не в этом. Причина — ты. Ты нужна мне больше, чем я когда-либо мог представить. И я не умру.

— Как ты мог так укреплять наши узы, — вскрикнула она, с силой толкнув меня в грудь. — Зная, что собираешься убить себя!

Мои губы невольно изогнулись, и, хотя я понимал, что это не лучший ход, я негромко рассмеялся.

Она ударила меня снова, на этот раз вложив в удар магию, и я даже крякнул, когда из легких выбило воздух.

— Это не смешно, Луи!

Я перехватил её руку, когда она замахнулась в третий раз.

— Всё та же искорка, Ти.

Прежде чем она успела закричать или укусить меня (а она, кажется, рассматривала оба варианта), я притянул её к себе.

— Почему ты так мало в меня веришь? Я — сильнейший маг в мире, и моя пара — вторая по силе. Наши узы дали мне больше энергии, чем когда-либо давала тьма. Я не умру. Ни на Земле, ни в каком-либо другом мире нет силы, способной оторвать меня от тебя теперь.

Она

снова всхлипнула у меня на груди, но перестала вырываться.

— Тебе придется кое-что объяснить, Луи! — раздался резкий голос за спиной.

Я обернулся и увидел Джессу, Брекстона и остальную часть нашей стаи. Они смотрели на меня свирепо. Особенно Джесса, которая уже неслась ко мне.

— Лиззи права? Есть шанс, что ты сдохнешь, пытаясь отменить это заклинание?

Я пожал плечами.

— Шанс есть всегда. Любой из нас может умереть в любой момент, верно?

— Нет! — рявкнула Джесса. — Неверно. Совсем, блин, неверно. Мы — сверхъестественные существа, мы не хрупкие, как люди. Мы не умираем так просто. Поэтому я спрошу еще раз: Луи, какого хрена происходит?

— Ответь ей, мужик, — вставил Джейкоб, который выглядел непривычно взволнованным. — Она не ела несколько часов, детей здесь нет, и мы все по ним скучаем — а в пекарне закончился торт. Какая-то группа медведей всё сожрала…

Ти замялась, переводя взгляд на своих друзей, которые стояли неподалеку и внимательно наблюдали за нами.

Используя магию, я материализовал для Джессы такой шоколадный торт, какой она любила: много слоев со сливочной начинкой и густой масляный крем сверху.

— Мирная жертва? — предложил я, протягивая ей тарелку.

Она стиснула зубы, её ноздри затрепетали, пока она пыталась не смотреть на торт.

— Ты не сможешь подкупить меня, чтобы я забыла об этом. — Её слова уже звучали не так жестко, а решимость явно пошатнулась.

— Мы должны верить в него. — Ти удивила меня, сказав это. Еще минуту назад она была расстроена не меньше Джессы.

Она встала рядом со мной, и я почувствовал, как мое сердце буквально распирает грудную клетку от нежности.

— С того самого дня, как я его встретила, Луи всегда шел наперекор судьбе. Если он говорит, что справится — я ему верю. Он не бросит нас без боя.

Джесса еще несколько секунд сверлила меня взглядом, прежде чем её плечи наконец расслабились. Она выхватила торт у меня из рук, прижав его к груди.

— Если ты сдохнешь, — сказала она, глядя мне прямо в глаза, — я выслежу твою душу и буду пытать этого ублюдка целую вечность.

— Верю. И я тоже тебя люблю.

Она шмыгнула носом, подняла вилку, которую я предусмотрительно добавил к тарелке, и откусила первый кусок. Глаза её закрылись, и она издала протяжный вздох.

— Боги, это чертовски вкусно.

Наверное, под её веками заблестели слезы; она была известна своей эмоциональностью, когда дело касалось еды. Особенно тортов. Брекстон смотрел на неё тем самым взглядом — взглядом человека, который без колебаний убьет и умрет за неё. Теперь я его понимал. Сильнее, чем считал возможным, я чувствовал то же самое к Элизабет. Супам этого мира стоило начать благодарить свои счастливые звезды за то, что она жива, потому что сейчас она была единственной причиной, по которой они все еще существовали. Им стоило бы поблагодарить и Джессу, потому что Брекстон в облике дракона был почти таким же пугающим, как я.