Луи
Шрифт:
— Джесса, детка? — Его голос прозвучал как рокот, а глаза светились желтым. — Почему ты плачешь? Почему закрыла от меня нашу связь?
Она отстранилась от меня. Я ждала, что она съязвит в ответ — это было в их стиле, — но она просто шагнула в его объятия и прижалась так сильно, что он издал приглушенный стон.
Выражение его лица в тот момент почти разбило мне сердце. Его любовь к ней была такой мощной, что я никогда не видела, чтобы кто-то смотрел на свою пару так, как он на Джессу.
—
Брекстон подхватил её, словно она ничего не весила. Он что-то шептал ей, поглаживая по спине, но я не слышала слов. Джесса затихла в его руках, и вкус её печали, висевший в воздухе как последние капли дождя, исчез.
Прижав руку к груди, я старалась не поддаваться эмоциям, но я была уверена: я только что увидела нечто большее, чем просто связь истинных пар. Это было… нечто иное.
Они были чем-то большим.
К счастью, подоспело другое отвлечение, прежде чем я успела разрыдаться от избытка чувств.
— Лиззи… ну наконец-то ты соизволила явиться!
Полли подхватил меня и закружил, и я крепко обняла друга.
— Как я рада, что вы здесь, — сказала я, отстраняясь. — Тут полный хаос, серьезно.
Полли кивнул, а затем к нам присоединились Джеймс и Коннор. Оба обняли меня, а Коннор долго осматривал меня, словно искал ранения.
— Я в порядке, — сказала я, хлопая его по руке. — У нас с Луи всё… хорошо. Мы разобрались с прошлым, и я думаю, теперь у нас есть шанс на будущее.
Коннор скрестил мощные руки на груди:
— Это хорошо, потому что мне совсем не хотелось надирать ему задницу.
Внезапный всплеск силы отбросил его назад, так что его ноги проскользили по земле футов шесть.
— Можешь попробовать, медведь, — небрежно бросил Луи, подходя к нам и обнимая меня за талию. — Но я бы не советовал.
Я заметила, что Луи магией отодвинул моих друзей на несколько футов от меня, и вопросительно выгнула бровь.
— Что? — невинно спросил он. — Они тебя окружили.
Я лишь покачала головой и повернулась к парням.
— Где ваша стая? — спросила я, зная, что они должны быть здесь со всеми остальными медведями. Я давно хотела познакомиться с их семьей.
Джеймс указал на невысокое здание, похожее на пекарню:
— Половина ест. Вторая половина бегает по лесу.
Оборотням нужна была свобода.
Заметив, что Коннор до сих пор не шевелится, я прищурилась:
— Ты можешь подойти ближе?
Он фыркнул:
— Я вообще ногами пошевелить не могу, так что, видимо, нет.
Я набросилась на Луи:
— Что ты творишь?! Ты не можешь запрещать моим друзьям подходить ко мне! Не можешь запрещать им обнимать меня. Мы супы, черт возьми! — Я покачала головой. — Ты никогда не
Луи перестал улыбаться. Его лицо было серьезным, но не злым.
— Случилась ты. Я потерял тебя на столько лет, что даже думать об этом не хочу. Случилась тьма. Тьма, с которой я борюсь каждую секунду каждого дня. Просто… мне нужно время.
Пока он говорил, я почувствовала, как его магия ослабла, и парни расслабились.
— Нам нужен компромисс, — сказала я. — Ты не сможешь оградить меня от всего мира. Я уже жила в изоляции годами. Я больше этого не допущу. Это мой новый сезон. Сезон свободы.
Луи потер переносицу и тяжело выдохнул.
— Ладно. Хорошо. Я понял. Я буду над этим работать. И если тьма станет невыносимой, я сначала поговорю с тобой, прежде чем впечатывать твоих друзей в землю.
Он бросил взгляд на Коннора, и тот кивнул. Видимо, они пришли к соглашению.
— Тебе не пора возвращаться к советникам? — подразнила я его, легонько подтолкнув.
Он коротко поцеловал меня, и я забыла обо всем на свете.
— Пора. Мы решили перенести голосование на пораньше. Начнем минут через двадцать.
Парни переглянулись со своими родными и повернулись ко мне.
— Мы побудем с тобой, но Коннору нужно будет подняться на сцену, — предупредил Джеймс. — Он голосует от имени нашей стаи.
Я была благодарна им за поддержку, тем более что Джесса и Брекстон, кажется, куда-то исчезли. Скорее всего, к ближайшей мягкой… или не очень мягкой поверхности.
— Как вы будете голосовать? — спросила я.
Джеймс выгнул бровь:
— Знаешь, я когда-то хотел, чтобы супы вышли в мир людей, но то, что я увидел сейчас — это чистый гребаный хаос. Лично я не хочу разгребать человеческое дерьмо. Может, однажды они и созреют, но не сегодня. Людям пока не нужно о нас знать.
— Ага, никакое количество лишних сисек и задниц этого не стоит, — добавил Джеймс с совершенно серьезным видом.
Я ударила его по руке:
— Серьезно? Будто тебе это когда-то мешало, даже когда люди о нас не знали.
Он пожал плечами, не споря.
Следующие двадцать минут пролетели незаметно. Мы устроились поближе к сцене. Хорошо, что сцена была размером с пол-футбольного поля, потому что когда туда поднялся Коннор и другие лидеры стай, городов и тюремных поселений, количество собравшихся было огромным.
Луи стоял впереди. Похоже, он закончил индивидуальные беседы. Рядом с ним стояли четверо Компассов, и мне нравилось, как естественно и спокойно они держались вместе. Между этими пятью чувствовалось такое доверие и семейная связь, что я не могла оторвать глаз от Луи, пока он оглядывал толпу.