Логика тьмы

Кузнецова Дарья Андреевна

Хозяин очень подходил к своей фамилии: был он крепкий, рыжевато-бурый, основательный, с широкой нижней челюстью, заросшей аккуратной курчавой бородой, и крупными ровными зубами, которые с удовольствием продемонстрировал в улыбке. Кажется, вполне искренней.

— Правильно говорят, — отозвался Бобёр. — Располагайтесь, товарищ инквизитор. Хотите пива? У нас хорошее, местное. Квас тоже славный удался.

— Не откажусь от кваса.

Алкоголя она избегала — не нравилось ощущение расплывающихся мыслей и отсутствие контроля. Для мага её силы это ещё и чревато. От одной кружки пива, понятно,

ничего не будет, но... Сегодня был длинный и местами нервный день, её же моментально сморит за этой самой стойкой. Кто домой потащит?

Вокруг потихоньку завязывались разговоры, а когда Юстафия определилась с едой и получила кружку холодного кваса, посетители окончательно поверили, что расстреливать прямо сейчас она никого не будет, и вернулись к своим разговорам.

«У Бобра» было достаточно просторно. Десятка полтора разнокалиберных столов, длинная стойка на восемь мест, у стены притулилось обшарпанное пианино, а за простенком виднелся просторный полутёмный зал с бильярдным столом — а может, и не одним. Хорошая новость, бильярд Грач уважала.

Бобёр оказался человеком общительным — при такой работе иначе была бы каторга, а главное, он нежно любил Песчаный, ушёл отсюда на Большую войну и сюда же вернулся. Своей искренней симпатией к городку Юстафия купила его с потрохами, а уж просьба рассказать об окрестностях и посоветовать, что непременно стоит посмотреть, вылилась в весьма увлекательный рассказ, в который охотно включились посетители.

Они чуть не переругались за самый красивый маршрут для прогулки вдоль моря и самое красивое природное местечко в пешей доступности.

Они до хрипоты спорили, водится ли в Доме-на-горе привидение. Кто-то настаивал, что есть. Другой вспомнил старого лесника и по совместительству смотрителя, который пару раз шугал повадившихся лазать туда мальчишек и тем породил сплетню о призраке. Третий отмахивался какими-то на первый взгляд очень умными строительными терминами и ссылался на ветер в старых дымоходах. Последнего, интеллигентного долговязого зануду (по мнению местных), которого звали Кувшинкой и который почти не пил, потягивая одну кружку весь вечер, Юстафия запомнила, чтобы навести справки: если он занимается строительством, то ей пригодится такой человек. Особенно с его скептицизмом.

Терпение оказалось вознаграждено, дошли в разговоре и до «Сорочьего гнезда». Тут хватило пары невинных замечаний вроде «неужели правда проклят?» и «не может такого быть!», чтобы услышать почти всё, что думало местное население о таком соседстве.

Материал всплыл занятный, и хотя всерьёз опираться на него было глупо, но некоторые интересные детали почерпнуть — вполне. Например, огненное зарево старого пожара, которое якобы отражалось в окнах дома перед любой бедой и пророчило увидевшему смерть, конечно, являлось городской легендой. Но пожар, дату которого никто не сумел вспомнить, похоже, был реальным историческим событием: общественность дружно сходилась на том, что в нём погибло несколько Сорок.

Интересной деталью оказалось и то, что Икрат Хомяк родился в Песчаном, здесь вырос и, поговаривали, с детства увлекался историей «Сорочьего гнезда». Насколько близко к правде — не понять, но пока это обстоятельство единственное объясняло

интерес промышленника к старому дому со зловещей историей. Со своими деньгами Хомяк мог купить любой особняк по выбору, а ещё проще — построить новый дом. Это не столица, где земля в центре стоила немерено, а маленький городок на отшибе — кому он нужен?

После покупки, как Юстафия услышала из споров, новый хозяин сюда наведывался редко, хотя при перестройке находился почти неотлучно. Почему? Единственное, что приходило в голову: пытался что-то в этом доме отыскать, ради чего и купил. Может, он и рабочих со стороны привёз не только из-за неприязни местных к особняку?

Дальше разговор съехал на другие достопримечательности, и возвращать его обратно Грач посчитала излишним, сохраняя прежнее участливое внимание ко всему сказанному. Ей тут ещё долго скучать и расспрашивать горожан обо всяком, зачем обижать пренебрежением? А подробности про дом завтра Осот расскажет, она же сегодня пообещала себе немного отдохнуть.

— Даже сейчас на службе? — негромко поддел Подорожник, склонившись к самому уху.

Его приближение сюрпризом не оказалось, так что Юстафия даже не вздрогнула: она с самого начала краем глаза наблюдала за полицейским. Тот в разговор не вмешивался, порой отпускал ироничные замечания, подначивая спорщиков, и потихоньку подбирался поближе, пока наконец не занял соседний стул.

— Всегда, — она усмехнулась.

— Уже сделала какие-нибудь выводы?

— Готовят тут хорошо, — отозвалась Юстафия. — А по дому… Ты не хуже меня понимаешь, что быстрого решения не будет.

— Тогда, может, всё-таки пива?

Грач ответила не сразу, смерила его насмешливым взглядом.

— Особенности жизни при исполнении, — проговорила раздумчиво. — Не могу понять, ты хочешь меня напоить для приятного продолжения вечера или в надежде повысить разговорчивость? Неприятно, что второй вариант кажется более вероятным.

— Да иди ты, — рассмеялся он, кажется не обидевшись. — Пиво у Бобра в этот раз хорошее, а тебе явно надо усиленно питаться. И расслабляться.

— Именно этим и занимаюсь, — не стала спорить она и выразительно кивнула на тарелку, которую успела опустошить за время разговора.

Больше ничего интересного от посетителей Юстафия не услышала, потихоньку все отвлеклись на своё. Подорожник лениво поддерживал разговор, награждая короткими ёмкими характеристиками каждого, о ком спрашивала Грач. Кувшинка, к слову, оказался архитектором, едва ли не единственным в городе — начальником городского архитектурного совета. Больше никого интересного «У Бобра» сегодня не попалось, рыбаки да простые работяги.

Отказываться от компании Подорожника, который вызвался её проводить, Юстафия не стала, несмотря на то, что идти было недалеко. А Вейлен неожиданно не стал напрашиваться в гости, попрощался с ней возле дома и, небрежно сунув руки в карманы, зашагал прочь. Грач даже на мгновение пожалела об этом и подумала, что стоило бы самой его позвать. Плевать на последствия, но его присутствие вполне могло избавить от кошмаров: те избирательно мучили только тогда, когда Юстафия оставалась одна, и после сегодняшних впечатлений не стоило надеяться с ними разминуться.