Ламентации
Шрифт:
Мистер Бро читал из Ветхого Завета, пока повара громыхали кастрюлями, а из кухни неслись незабываемые ароматы. Пятничное меню было форменным издевательством: замороженные рыбные котлеты, клейкая подливка, безвкусный горох, а на десерт — желе: непонятное вещество, похожее на взбитый вазелин, тошнотворно-сладкое, ядовито-лилового цвета, который через несколько лет станет последним писком моды на Карнаби-стрит. [12]
Когда мистер
12
Карнаби-стрит — улица в Лондоне, известная своими модными магазинами.
— «Кто из вас без греха, первый брось на нее камень», — прочел Тагвуд.
И, точно по подсказке, через весь зал пролетел молочный пакет и угодил Тагвуду по затылку. Мистер Бро, холодно улыбаясь, устремил взгляд на задний ряд: нарушитель дисциплины еще поплатится!
Уилл уже готов был схватиться с Риллкоком, но проповедь заставила его призадуматься. Ведь он тоже первым бросает камень? Чем досадил ему Риллкок, кроме угроз? Разве его возьмут в царствие небесное, если он задаст Риллкоку перцу? В самый разгар размышлений Уилл приметил злобную ухмылку в углу зала.
— Я тебя вздую! — донеслось оттуда.
В Новом Завете не сказано, как поступил бы Иисус с хулиганом, вздумай тот приставать к нему по дороге из школы. Уилл попробовал представить, как Христос колошматит обидчика. Нет, Иисус попросил бы совета у Бога Отца. А что сказал бы Бог? «Подставь другую щеку»? А вдруг маленький свинтус не уймется? Что заставило бы Всевышнего сказать: «Задай ему перцу, сын мой»?
После окончания службы Риллкок вонзил локоть в бок Тагвуду, тот заскулил. Мистер Бро ухватил обоих за уши и поволок по площадке.
В среду Джулия собралась в город сдавать машину в мастерскую, а Уилла попросила забрать близнецов после уроков. Обычно, завидев Уилла, близнецы удирали, но на этот раз они смирно ждали у дверей класса, заговорщицки переглядываясь.
— Что случилось? — спросил он.
— Ничё. Ничё не случилось, — ответил Маркус. (Близнецы избавились от родезийского акцента, переняв выговор кокни.) Маркус почему-то прикрывал ладонью щеку.
— Ничё не случилось, — подхватил Джулиус.
Маркус кивнул:
— Ничё.
Уилл отвел руку Маркуса от щеки: под правым глазом жирным полумесяцем лиловел синяк.
— А это что?
— Ничё.
Уилл строго глянул на Джулиуса:
— Ты его ударил?
— Нет, не я, — ответил Джулиус и добавил, глядя в сторону: — И не Риллкок.
— Что? — переспросил Уилл.
Близнецы переглянулись.
— Так, ничё, — сказал Джулиус.
— Точно не Риллкок?
— Точно. Я ведь ему обещал не говорить, — честно признался
В квартале от школы Уилл увидел Риллкока: тот, размахивая кулаками и приплясывая, описывал драку с Маркусом двум приятелям. Уилл узнал Дигли, всеобщего белокурого любимца с челкой до бровей, и Айерса, щуплого паренька с хитрой усмешкой, у которого из-под коротких брюк вечно выглядывали тощие лодыжки.
Уилл застыл в нерешительности: когда все на одного, хуже не придумаешь. Если на него навалятся толпой, ходить ему под себя весь год. Но Уилл взглянул на подбитый глаз Маркуса, и его вновь захлестнула волна ярости. Не прав был отец — близнецов надо защищать. Итак, совесть его чиста, кровь кипит, и да поможет Бог Риллкоку!
— Чего тебе? — спросил Риллкок.
— Ты ударил моего брата.
— Кто, я? — Риллкок сощурился.
Уилл повернулся к близнецам:
— Маркус, это он тебя НЕ бил?
Маркус вконец запутался.
— М-м… да.
— Погоди, это значит нея, — сказал Риллкок.
— Маркус, он просил сказать, что не бил тебя, так?
— Да, — подтвердил Маркус.
— Дурак! — заорал Риллкок. — Я сказал, чтобы ты…
— Так, — выдохнул Уилл и, не успев осознать, что делает, замахнулся на Риллкока. Тот сразу рухнул на колени, Уилл даже не понял, задел ли его. Риллкок согнулся пополам, губы у него стали красные-красные.
Уилл в ужасе смотрел на свою жертву. В горле у Риллкока застрял крик — как свист у чайника, готового закипеть.
— Отвести его к врачу?
— Нет, все нормально. Он всегда так, — пояснил Дигли.
Айерс подмигнул Уиллу:
— Самое интересное — когда он визжит. В футбол играешь?
— Да, — ответил Уилл.
Из горла Риллкока наконец вырвался сдавленный вопль, отозвавшись эхом в соседних домах.
— Ааа, ааа, аааааааааа! — завывал Риллкок. — Маме скажу!
— Мама из тебя сделает половую тряпку, когда узнает, что ты ударил малыша, — съязвил Дигли.
Риллкок съежился, будто испугавшись, что из воздуха вдруг возникнет его грозная мамаша. Уилл взял братьев за руки и повернул к дому, но Айерс крикнул ему вслед:
— Ламент! Встретимся утром, на футболе!
По дороге домой Уилл почуял в близнецах перемену. Они украдкой с завистью поглядывали на старшего брата, на его распухшую левую руку.
— Здорово Уилл ему врезал! — восхищался Маркус.
— Кровь так и хлынула, — подхватил Джулиус.
— Уилл кого хочешь проучит, — сказал Маркус.
Уилл молчал. Сердце у него по-прежнему колотилось, радость победы кружила голову. Несмотря на дрожь в коленках, Уилл чувствовал себя храбрецом. И знал, что мужество в него вселили братья.