Коснусь тебя
Шрифт:
— Просто. — Я прикусил губу, подняв руку. — Оставайся здесь.
— Ты уверен?
— Господи, — пробормотал я. — Да, я уверен. — Мои ноги стучали по ламинированному полу, когда я топал по коридору, отчаянно пытаясь взять себя в руки. Эта женщина связала меня по рукам и ногам, и я не знал, как с этим бороться — и хотел ли я вообще бороться.
Это был холодный, блядь, душ, и я прислонился к кафельной стене, прижавшись лбом к руке, пока ледяные капли стекали по моей спине. Холодный удар по организму не помог избавиться
Блядь.
Я обхватил ладонью свой член и крепко сжал, прежде чем провести рукой вверх-вниз по его длине. Может быть, если я избавлюсь от напряжения старым способом, то смогу пережить эту ночь без того, чтобы мой член не провалился прямо в ее чертову киску.
Мои мысли вернулись к тому утру, к моему члену, трахающему ее рот, к ее языку, облизывающему и вылизывающему, позволяющему ее слюне покрывать мою длину. Она взяла меня полностью в горло, ее челюсть расслаблена, а зубы нежно дразнили.
Она смотрела на меня из-под густых ресниц, ее глаза излучали покорность, умоляя меня взять все в свои руки. Если бы она только знала, как она влияет на меня, просто находясь рядом, она бы знала, что ей не нужно дразнить и соблазнять меня. Она искушала меня, просто дыша.
Я выгнул бедра, представляя, что нахожусь глубоко внутри нее, трахая, пока ее крики смешивались с шумом воды, падающей на плитку. Моя ладонь работала с моим членом так чертовски быстро, и я кончил так сильно, что мне пришлось ударить кулаком по стене, чтобы удержаться от громкого стона. Это была скорее боль, чем удовольствие, фантазии даже близко не могли сравниться с реальностью того, как хорошо мне было с ней.
Повернувшись, я прислонился спиной к стене; я опустил голову, когда вода каскадом стекала вниз, капли стекали по моему лицу. Кого я обманывал? Дело было не только в сексе. Если бы это было так, я бы не смог обходиться без него годами, ни разу не почувствовав желания поддаться искушению. Дело было в ней. В ней было что-то такое, что притягивало меня. Эта чертова связь, которую мы с ней, казалось, разделяли, эта неоспоримая связь между нами, которая действовала как магнит, притягивая нас, отказываясь отпускать.
Я вышел из душа, не чувствуя ни малейшего удовлетворения от того, что дрочил, как чертов подросток. Натянув через голову рубашку, я обратил внимание на панели пола, под которыми я прятал свои секреты. Один взгляд, и он напомнил мне обо всем том багаже, который я таскал с собой. Дерьмо, которое никогда не исчезнет, куда бы я ни пошел и как бы ни старался спрятаться от всего этого. Оно всегда будет там, как тень, цепляющаяся за меня и не собирающаяся отпускать. И если бы я был лучшим человеком, я бы сделал так, чтобы Сиенна держалась от меня подальше. Ничего хорошего из этого не выйдет — из того, что мы будем вместе. Я разрушил всех и все, что было мне близко. Ни одна часть меня не заслуживала того, чтобы впустить кого-либо обратно. Мой моральный компас нуждался в корректировке, и я должен был поступить
Сиенна стояла на носочках на кухне, ее руки тянулись вверх, задирая рубашку и давая мне возможность увидеть обнаженную кожу ее талии. Это был способ Вселенной поиздеваться надо мной. Я был уверен в этом.
— Возможно, мне здесь понадобится помощь, — сказала она, пытаясь дотянуться до бокалов с вином на верхней полке.
— Позволь мне. — Прежде чем она успела отодвинуться, я уже навис над ней, моя передняя часть тела терлась о ее спину. Электричество возникло мгновенно, и мы оба затаили дыхание, застыв, слишком напуганные, чтобы двигаться, словно ждали взрыва бомбы.
Она склонила голову набок, волосы струились по спине, на шее виднелась вена, пульсирующая в такт биению сердца.
Мы были полярными противоположностями. Огонь и лед. Солнце и луна. Но, несмотря на то, что мы были такими разными, между нами была связь. Связь между двумя стихиями.
Я глубоко вдохнул, позволяя ее чувственному аромату ванили наполнить мои легкие и затуманить разум. Как легко было бы провести губами по ее плечу, вверх по шее и заставить ее оглянуться, чтобы я мог завладеть этими волшебными губами и целовать ее до одури.
Словно прочитав мои мысли, она оглянулась и подняла подбородок, чтобы посмотреть мне в глаза. Всего лишь дюйм. Один дюйм и один вздох — все, что стояло между моими губами и ее. Мой член дернулся, и мне захотелось покрутить бедрами и потереться членом о ее задницу, дать ей почувствовать то, что она делает со мной.
— Ной. — Выдохнула она.
— Да?
Ее взгляд опустился на мои губы и задержался, прежде чем снова посмотреть вверх.
— Ты…
Громкий стук в дверь вырвал нас из этого момента, вернув нас к реальности.
Я сделал шаг назад, глубоко вдыхая, как будто не дышал все время, пока стоял так близко к ней.
В ее глазах промелькнуло разочарование, и я почувствовал то же самое. Потребность поцеловать ее была невыносимой, и было больно от того, что я не мог этого сделать.
— Мисс Уитлок?
— Это, наверное, охрана, которая принесла нам пиццу. — Она сжала губы в тонкую линию, прежде чем проскользнуть мимо меня.
Я замер на месте, задаваясь вопросом, как, черт возьми, я смогу поступить правильно, если это противоречит всему, чего требовало мое жалкое существование? Отрицать это было чертовски невозможно, и, казалось, оно становилось только сильнее, чем больше я пытался его игнорировать.
Характерный аромат чеснока и пряный аромат пепперони окутали меня, когда Сиенна прошла мимо, ставя коробку на кухонный стол.
Она открыла коробку, и я усмехнулся.
— Никаких дополнительных ананасов?
— Хм. Посмотри-ка. — Она изобразила замешательство. — Должно быть, ты мне действительно нравишься.
— Похоже на то.
— Возьми салфетки, Казанова. Я налью вино.
Я ухмыльнулся и крикнул ей вслед:
— Одно слово.
— Не смей его произносить.
— Несовершеннолетняя.