Коснусь тебя
Шрифт:
Я нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
Она провела пальцами по волосам, слегка покачивая головой.
— Ничего. Я просто… я имела в виду нас.
Повернувшись ко мне спиной, она пошла к лестнице, скрестив руки и уставившись в ночь. Каждое мое существо кричало, чтобы я обхватил ее руками, чтобы я перестал бороться с этой тягой между нами и сдался.
Эгоистичный ублюдок во мне восхищался ее телом со жгучим желанием: одно плечо обнажено, рубашка свободно болтается на талии, джинсовые шорты так плотно обтягивают ее задницу. Как мне было не утонуть, когда я
— Сиенна…
— Мне жаль, — воскликнула она, поворачиваясь ко мне лицом. — Я… теперь, когда я знаю о твоей жене и о том, что произошло между вами, думаю, я могу понять, почему ты так упорно не хотел, чтобы между нами что-то произошло. — Она нервно перебирала пальцами, глядя вниз. — Но то, что было с тобой… то, что мы делали, я думаю, ты помог мне найти часть себя, которую я никогда бы не нашла, если бы не ты.
Я сжал челюсть, стараясь не обращать внимания на то, как запела моя кровь, когда она проскользнула рядом со мной по пути внутрь.
— У меня только один вопрос. Твоя бывшая жена… ей это нравилось?
Я молчал.
— Она делала это просто потому, что знала, что ты этого хочешь? Или ей нравилось играть с тобой в темноте?
На ее вопрос был простой ответ, и она увидела его в моих глазах, когда я смотрел на нее сверху вниз. Мне не нужно было произносить его вслух. Сиенна нашла свой ответ в моем молчании.
Она слегка кивнула, глядя вниз.
— Вот в чем ключевое различие между нами. Ей это не нравилось, а мне нравится. И прошлой ночью, — она подняла на меня глаза, — прошлой ночью я захотела гораздо большего.
Господи Иисусе.
Я втянул воздух сквозь зубы, закрыв глаза, когда она вошла в коттедж. Моя кожа уже была горячей от ее прикосновения, мои губы жаждали ее поцелуя. И, Боже мой, мой член был невероятно твердым, пульсирующим, мой разум был лабиринтом всех возможностей того, что я мог бы сделать с ней. Тем более что она только что призналась, что хочет гораздо большего.
Я уже был на грани. Я уже облажался. Я уже был захвачен этим темным сном порочных желаний, в котором я был связан по рукам и ногам с этой рыжей.
Сиенне удалось заставить мое сердце снова биться. Каким-то образом она напомнила мне, что я жив, а не просто пустой сосуд, живущий на ворованном воздухе. Вопрос был в том, заслужил ли я это?
А тебе не плевать, заслужил ты это или нет?
Не сегодня.
Я вошел в коттедж и закрыл за собой дверь. Сиенна нагнулась в поисках бутылки вина в шкафу в столовой, ее шорты задрались, частично обнажая задницу, и мне хотелось сорвать их с нее своими чертовыми зубами.
В голове промелькнули образы прошлой ночи, напомнив мне, как мне, блядь, нравилось видеть ее руки, связанные за спиной, широко расставленные ноги и блестящую киску только для меня. Для меня было невозможно смотреть на нее и не думать о сексе. Не думать о том, как чертовски приятно чувствовать, что стенки ее киски скользят по моей длине. Погрузиться в нее, раздвинуть ее ноги и устроиться между ее бедер было самым близким к раю.
Я облизал губы, мой член был твердым,
— Я не могу выбрать между южноафриканским Ширазом или…
— Сиенна?
— О, как насчет мерло из Франции?
— Сиенна?
— Нет, подожди. Давайте выберем местный сорт Каберне Совиньон. Звучит подходяще, тебе не кажется?
Я бросился через комнату, схватил ее за талию одной рукой, оторвав ее ноги от пола. Бутылка упала на пол, стекло разбилось, и вино разлетелось повсюду.
— Ной, что ты…
Она завизжала, когда я топал по коридору, грубо неся ее, ее волосы хлестали меня по лицу, ее руки впивались в мою руку.
— Какого черта?
Я дошел до кровати и повалил ее на матрас, не дав ей ни секунды на то, чтобы выпрямиться, прежде чем обхватить руками ее лодыжки и притянуть к краю кровати.
По тому, как раскраснелись ее щеки, как потемнели глаза, она поняла, что сейчас произойдет.
Я забрался на кровать, поставив колени по обе стороны от ее бедер и прижав ее запястья к матрасу своими руками.
— Из-за тебя у меня весь этот гребаный день был стояк.
— Было бы плохо с моей стороны по-настоящему возбудиться от этой мысли?
— Я не могу перестать думать о тебе и твоих пухлых, идеальных губах. — Я отпустил ее запястье и положил большой палец на ее нижнюю губу, проводя пальцем по мягкой плоти, приподнимаясь. — Я не могу, блядь, перестать думать об этих великолепных сиськах. — Рывком запястий, я легко разорвал ткань спереди, ее соски, уже невероятно твердые для меня, требовали моего внимания.
Наклонившись, я провел языком по розовому бутону, облизав его, и ее тело задрожало под моим. Ее кожа имела вкус греха и сладости — самое соблазнительное противоречие. Ее спина так красиво выгнулась для меня, когда я посасывал ее сосок, затем дразнил его щелчком языка, прежде чем снова взять его в рот. Ее груди идеально ложились в мои ладони, и я сжимал их вместе, проводя языком по щели между сиськами.
Я сел, продолжая массировать ее грудь и любуясь видом ее совершенного тела подо мной.
— Как это возможно, чтобы один поцелуй заставил меня полностью погрузиться в тебя?
Вытянув руки над головой, она двигала бедрами, заставляя меня с болью осознавать, как мой член пульсирует от ее желания.
— Я понятия не имею, что произошло в ту ночь, когда мы целовались. — Она прикусила губу. — Но я была бы лгуньей, если бы сказала, что не рада, что это произошло.
Я провел пальцами по ее животу, синие синяки над бедрами больше не преследовали меня, а наоборот, я наслаждался этим зрелищем. Знание того, что ей нравятся следы, которые я оставляю на ее теле, давало мне свободу наконец-то быть честным с самим собой — признать, что для меня нет ничего прекраснее, чем десятки следов обладания, которые расцвели на ее плоти.