Коснусь тебя

Переводчик: Дмитрий С.

Редактор: Дания Г.

Обложка: Виктория К.

Вычитка: Екатерина Л.

Пролог

Дорогая Сиенна,

Я

должен был знать, что все так закончится.

То, что я причиню тебе боль, было неизбежно, и я никогда не прощу себе, что не смог предотвратить это.

Я пытался держаться от тебя подальше, но мои попытки оказались тщетными. Связь между нами была осязаемой нитью, которая держала меня привязанным к тебе, и я был слишком слаб, чтобы бороться с ней.

То, что я чувствую к тебе, сильнее моего инстинкта отгородиться от всех. Мне никогда не было так страшно, как в тот момент, когда стало понятно, кто ты для меня. Ты — вода. Ты — воздух. Ты — то, что мне нужно для существования.

Я помню тот день, когда ты открыла дверь. Такая красивая, молодая, сердитая… потерянная. Свет от хрустальной люстры рисовал твой силуэт с совершенством, целуя твои рыжие локоны, словно не мог насытиться. Мне знакомо это чувство. Я знаю, каково это — хотеть тебя. Смотреть на тебя, когда эта непреодолимая потребность прикоснуться к тебе, исследовать твое тело толкает против последней унции моральных устоев, оставшихся во мне.

Ты была единственной вещью, которую я не мог иметь, Сиенна… но я все равно взял тебя. Это был самый эгоистичный поступок в моей жизни. Я жалею о многих вещах, когда дело касается тебя, но поцелуй с тобой не входит в их число. От тебя у меня перехватывает дыхание, и каким-то образом тебе удалось растопить мое сердце одним прикосновением твоих губ.

Мне жаль. Мне чертовски жаль. Я не буду просить у тебя прощения. Оно мне не нужно. Мысль о том, что ты никогда меня не простишь, облегчает мне путь обратно во тьму, из которой ты сумела меня вытащить. Так мне легче держаться подальше.

И хотя эта мысль убивает меня, я надеюсь, что ты сможешь забыть меня.

Я знаю, что никогда не забуду тебя. Никогда.

Ной

Это те слова, которые я должен был написать. Но я этого не сделал.

Даже близко.

ГЛАВА 1

СИЕННА

— Сайлас, убери свою шлюху с нашего обеденного стола.

Келли бросила в мою сторону свирепый взгляд — ее густая подводка размазалась, как грязь, под глазами — и закинула ноги в рваных чулках на стол. Мой брат знал, кого выбирать. Самых доступных. Тех, у кого были проблемы, которые они компенсировали желанием привлечь внимание.

Тех, у кого были проблемы с

папочкой.

Потерянных сирот, которые никуда не вписывались.

И, наконец, те, у кого низкая самооценка, кому нужно было регулярно трахаться, чтобы чувствовать, что они действительно стоят того, чтобы их трахнули, — извините за каламбур.

Келли была одной из последних. На прошлой неделе была шлюха с проблемами с папочкой, которая плакала всякий раз, когда они занимались сексом. И что сделал мой дорогой старший братец? Постучал в мою дверь и засунул плачущую занозу в заднице мне в лицо, оставив меня разбираться с непрекращающейся вечеринкой жалости.

Сайлас подошел с двумя пластиковыми стаканчиками, полными пива, в руках.

— Хватит приставать к моей девочке.

— Тогда убери эту грязную шлюху с нашего обеденного стола. Я бы хотела завтра утром позавтракать, не думая о том, сколько раз она протащила свою пизду по красному дереву.

Он прищурил на меня свои зеленые глаза, сдувая темную прядь волос со лба.

— У тебя слишком грязный рот для девушки.

— Вот, что происходит, когда растешь с двумя братьями. Приспосабливайся или умри. И я выбрала адаптацию и процветание.

— Для человека, который провалил все занятия, я бы не назвал это процветанием.

Мои ноздри раздулись.

— Интересно, что скажет папа, когда узнает, что его маленькая принцесса облажалась… снова, провалив первый год в Уотерфордском университете.

Я ухмыльнулась и протянула руку, поправляя воротник его белой рубашки поло, притворяясь, что мы брата и сестра, которым на самом деле не наплевать.

— Во-первых, давай подождем, пока толстая леди не запоет, прежде чем мы пойдем петь папе об этом. Во-вторых, ты тот, кто разговаривает после того, как два месяца назад разбил свой подарок на день рождения о внешнюю стену дома нашего соседа, что стоило папе кучу денег.

— Ну, мне же не нужно занимать здесь место нашей покойной мамы, не так ли?

Это ранило меня чертовски глубоко. Это было как сталь против моих костей, как Сайлас мог говорить о нашей маме так, словно он ее ненавидел.

Я шагнула к нему, раскаленная ярость обжигала мои внутренности.

— Во-первых, никто не сможет заменить маму. Даже шлюха, на которой наш отец собирается жениться в следующие выходные. Во-вторых, пошел ты нахер, Сайлас. — Я выхватила стаканчик из его руки, сделала глоток и ушла, не желая больше ни секунды разговаривать с ним.

— Эй, Сиенна?

— Что? — Я повернулась к Сайласу.

— Окли уже в пути.

О, мой гребаный Бог.

— Господи, Сайлас. Зачем ты его пригласил?

— Это вечеринка года, Сиенна. Конечно, я приглашу своего лучшего друга. — Он одарил меня одной из тех высокомерных ухмылок, которые я обещала себе стереть с его лица однажды перед смертью. Лишь одно дерьмо из длинного списка дел.

Мы с Сайласом почти никогда не ладили. Не то, что мы со Спенсером. Если бы они не были однояйцевыми близнецами, я бы отказалась верить, что Сайлас и Спенсер родственники. Спенсер был самым уравновешенным из нас троих, тем, кто не жаждал внимания и не совершал нелепо больших промахов, чтобы его получить. Он также был единственным, кто знал меня лучше, чем я сама себя. Жаль, что в последнее время он редко бывал дома, предпочитая университет на другом конце страны. Опять же, достаточно уравновешенный, что скорее уедет из дома, чем останется, чтобы посмотреть, как развиваются отношения папы и его новой подруги.