Каролина
Шрифт:
– И ты совершил ошибку. Пятна от мышьяка, как ты их определил, называются возрастными. Они появились задолго до болезни короля, и это утверждаю я – я, которая делила с ним ложе! Кто-то из присутствующих желает усомниться в этом?
Придворные могли бы вежливо покачать головами, но они не отважились.
– Я вижу лишь одну причину твоей предательской лжи, – заключила Кейлет. – Ты пытался скрыть собственные недобрые намерения. Это так?
– Нет, ваше величество! – Райтвуд отшатнулся, схватился за грудь, словно праведный гнев овдовевшей королевы
Райтвуд кричал. Когда его потащили к выходу, он хныкал. Уже из коридора вновь донеслись крики, но вскоре они стихли. Вернулась могильная тишина, в которой каждый ощутил тяжесть нависшего над ним надгробия.
Кейлет отбросила за спину волосы и тронула золотой ободок короны. На месте.
– Старики умирают. Это случается, и мы не в праве винить в этом даже Богов. – Она обвела взглядом зал. – Король умер. Да здравствует королева.
Под возгласы «да здравствует королева» – звонкие и робкие, льстивые и сдавленные – Кейлет спустилась с пьедестала. Свита шлейфом двинулась следом. По щелчку пальцев королевы один из её стражей мягко взял меня под локоть. Я высматривала на его поясе ключ от кандалов, но кроме меня цепь, кажется, никому больше не мешала.
Все остались в тронном зале, и пустые коридоры приветствовали нас эхом шагов. Я отстранённо рассматривала, как в движении плавно колышутся волосы Кейлет и раздумывала, можно ли мне уже выдохнуть. Или вздохнуть? Не помню, на чём я остановилась, когда Райтвуда волокли прочь. Боги, пусть его просто отправят в Нуррингор…
Королева вела нас в часть дворца, где я ещё не бывала. Преодолев несколько лестничных пролётов, мы остановились у высокой резной двери. Одна из служанок бросилась открывать. Стража осталась снаружи, а всем остальным, включая меня, Кейлет приказала войти.
Хм, а спальня королевы располагалась довольно далеко от спальни короля. Я обрубила цепочку мыслей, пока кто-то не подслушал и не появился справедливый повод меня казнить.
Обстановка напоминала вкус переспевшего, но отчего-то всё ещё кислого граната. Тёмно-бордовые драпировки в золотом обрамлении, шторы, почти не пропускающие свет. Вдоль стен выстроились манекены в платьях, и среди густых оттенков сливы, изумруда и красного вина я сразу заметила то самое. Сердце кольнула глупая ревность.
Кейлет села на кровать, расправила по покрывалу юбку и откинулась на подушки. Одна из служанок подала ей чашу с – ну надо же! – гранатовыми зёрнами, другая, опустившись на колени, принялась расшнуровывать шёлковые ленты на ботиночках.
– Наконец-то. – Королева отправила в рот красное зёрнышко. – Не представляешь, Каролина, как я устала.
Она смотрела на меня с лёгкой полуулыбкой. Прекрасное лицо Кейлет не исчертили шрамы, но она, как и Айвор, для улыбки пользовалась одним уголком губ.
– Хм, сочувствую вам, ваше величество? – Я звякнула цепью.
– Так трудно
Не то чтобы я удивилась, но признание вышибло остатки воздуха из груди. Тихий ровный голос Кейлет, безразличие, с которым её служанки продолжали заниматься своими обязанностями. Мне казалось, что скорее манекены закружатся вокруг меня в танце, чем я смогу снова шевелиться.
– А молоко, которое выпила я?
Кейлет отправила в рот сразу несколько гранатовых зёрнышек: они лопнули, и брызнувший сок окрасил алым её губы.
– В нём ничего не было. Маленькое отступление перед решающим ходом. – Улыбка исчезла. – Ну и что ты так смотришь на меня? Что, что ты мне сделаешь?
– Можно, я вернусь в Нуррингор?
– Конечно! – Отбросив чашу – красные зёрна покатились по покрывалу, – Кейлет вскочила с кровати. – Повозка ждёт тебя у ворот, но прежде я хочу отблагодарить тебя за старания. Тысячу райнов за выздоровление короля ты, конечно, не получишь…
– Мне ничего от вас не нужно. Просто снимите кандалы и позвольте уйти.
Вместо «от вас» мне стоило сказать «пожалуйста». Кейлет отмахнулась.
– У меня нет ключа, – сказала она беспечно. – А ты не спеши отказываться, я же видела, как тебе понравилось это платье.
Она щёлкнула пальцами, и одна из служанок бросилась к манекену. Через минуту воздушное, похожее на бежевое облако платье висело на её руках.
– Примерь. – Кейлет больше не улыбалась, её яркие губы сжались в тонкую ровную линию.
– Спасибо, но я сейчас не хочу. – Я отступила на шаг. Невинный приказ напугал меня сильнее отравленного молока и когтей межа.
Началась игра. Волей Богов и своей собственной Кейлет выбрала себе роль хищника, а я… я лучше умру, чем буду мышью.
– Твоя королева жалует тебе подарок, – тихо царапнула Кейлет. – Королева, чьей милостью ты сегодня избежала казни… а тебе трудно примерить платье, Каролина?
Я молчала.
Сощурившись, будто решала сложную задачу, Кейлет медленно проговорила:
– Давай поступим иначе: я дам тебе выбор. Сейчас мы вместе поднимемся на крышу сторожевой башни, и оттуда ты – твоей рукой – столкнёшь вниз этого рыжего болвана, который пытался тебя подставить. Или ты примеришь платье. Что скажешь, Каролина? Не желаешь говорить, тогда просто кивни. Ну? Кивни, Каролина.
Я вскинула подбородок.
– Такой цвет лишь добавит мне бледности. Что ж… Но мне понадобятся руки.
Снова я тряхнула кулаками. Бряцнула цепь, заныли расцветающие на запястьях синяки. В притворной задумчивости Кейлет почесала подбородок и направилась к туалетному столику. Выдвинув один за другим несколько ящиков, она достала не внезапно отыскавшийся ключ, а изящные серебряные ножницы.