Карающая Длань
Шрифт:
– Я пропущу поток силы через печать, а вы, если что, поддержите меня, – повернулся к девушке мэтр Файв.
Та поспешно кивнула:
– Хорошо, приступайте.
Чародей направил посох в сторону створки из черного дерева, прошептал что-то. На конце посоха в следующий миг появилась призрачная пирамидка, из которой в дверь ударил прозрачный тоненький луч.
Волшебник взмахнул свободной рукой, и дверь толкнуло чем-то невидимым, но ощутимо мощным. Еще несколько слов – и луч, струившийся из пирамиды, стал немного толще. Снова взмах
Мэтр в третий раз повторил свои слова, и луч стал толщиной с руку. Тут тело мага неожиданно изогнулось, а изо рта вырвался протяжный стон, но в дело вступила колдунья. Она послала волшебнику такой силовой толчок, что даже отец Дирт и Грехем почувствовали кратковременный прилив энергии.
Моментально оклемавшись, чародей взмахнул рукой еще раз. Перед дверью появилась призрачная преграда, которую девушка с легкостью пробила несколькими ударами. Немного отдышавшись, мэтр Файв открыл дверь и первым вошел в темное помещение. Сама комната оказалась небольшой, но именно такой, как и представлял себе демон: мрачной, холодной, сырой, на полу был толстый слой пыли, в дальних углах паутина. Слабое освещение создавалось только несколькими факелами.
В самом центре, на невысоком базальтовом пьедестале в виде куба, возвышалась небольшая статуэтка белого цвета, изображающая чертенка. Его лоб, конечно же, был увенчан парой маленьких рожек, а мертвые глаза, казалось, вот-вот оживут.
Стоило переступить порог, как все четверо почувствовали слабость в ногах, что очень не понравилось демону. Захотелось тотчас оказаться подальше от маленького каменного уродца.
– Пробудите его! – приказала магу колдунья.
Тот в очередной раз за сегодняшний день удивился:
– Я? Но разве не вы хотели удостовериться в его работоспособности?
– Да, вы правы. Но мне нужно беречь силы. Я не хочу, чтоб Сердце Демона в самый неподходящий момент вышло из-под контроля! Если это случится, вы ведь понимаете, чем все может обернуться?
В ее словах был резон, так что мэтру ничего другого не оставалось. Можно было бы предложить эту сомнительную честь клирику, но он понимал, что патеру это просто не под силу. Закусив губу, маг подошел к пьедесталу. Вытянув руку, навершием посоха он коснулся макушки маленькой головы, и пустые глаза тотчас засветились фиолетовыми огоньками.
– Прекрасно! – крикнула колдунья, чьи ладони охватило зеленоватое сияние.
В следующий миг она выбросила руки в сторону отца Дирта и демона, и те почувствовали, как невидимые пиявки перестали пить их силы, отступили.
Фиолетовые глазки мигнули, и голова статуэтки медленно повернулась в сторону мэтра Файва.
Маг даже не успел ничего подумать, как ноги перестали слушаться, подогнулись в коленях. Посох стал неподъемным, и пальцы выпустили его.
– Твари, – только и смог выдавить из себя волшебник.
– Грехем, отец Дирт, не спите! – гаркнула девушка.
Встрепенувшись,
Хрипя и обливаясь собственной кровью, мэтр Файв стал заваливаться на пол.
– Теперь прочь! – скомандовала колдунья, когда Грехем оглянулся на нее.
Пока демон проделывал черную работу, клирик сложил ладони вместе и скороговоркой принялся читать защитную молитву. В этот момент от него самого во все стороны начала расползаться прозрачная пленка. Она перестала расти только тогда, когда укрыла собой все стены, пол и потолок комнаты.
– Значит, кто-то может нас услышать, – хмыкнул Грехем, глядя на клирика, который закрыл помещение от случайных свидетелей вроде своих братьев или магов Башни.
Опустив руки, девушка быстро достала из-под пальто Сердце Демона и ринулась к идолу. У того как раз появился змеиный язык, которым он сыто облизывался, а тоненькие ручки медленно гладили выросший животик.
Сорвав с шеи артефакт, колдунья быстро приложила его к гладкому лбу статуэтки. Но стоило амулету соприкоснуться с изваянием, и теперь уже он, выступив в роли хищника, жадно впился в идола.
– Здорово! – пожирая глазами наполняющийся силой артефакт, проговорила колдунья.
Чертенок пытался защищаться, пробовал закрыться от прожорливого амулета, но Сердце Демона оказалось сильнее. Оно без остатка поглотило всю только что выпитую статуэткой энергию.
Когда фиолетовые глаза погасли, артефакт перестал пульсировать, и девушка спрятала его.
– Отец Дирт, можете прекращать!
Клирик медленно кивнул и прервал свой шепот – защита, выставленная им, тут же принялась таять.
– Вы так и оставите его тут? – Демон кивнул в сторону чертенка.
– Теперь это не больше, чем кусок камня, так что можешь взять его себе как сувенир, – усмехнулась колдунья и пошла к выходу.
Грехем медленно подошел к пьедесталу. Откуда-то появилось сильное желание забрать идола себе. И как он ни старался, перебороть самого себя не получилось.
– Провидение.
От внезапного голоса за спиной Грехем чуть не выронил из рук уродца, резко обернулся. Отец Дирт как раз склонился над мертвым, залитым с головы до ног кровью волшебником.
– Год назад ты поработил его душу, поселив в нее демона, а теперь рука его поразила тебя…
…Вдруг возница, доселе застывший, словно истукан, щелкнул кнутом, и кони двинулись с места. Юлфен в растерянности проводил их взглядом, пока те не скрылись на соседней улице.
– Это еще что? Ведь оттуда никто не выходил!
Выждав сколько мог, злой на весь мир, Юлфен все-таки приблизился к зданию с зашторенными окнами. Проверил дверь – заперто.
Нет! Забираться в чей-то дом, здесь, во Внутреннем кольце, смерти подобно. Вот если б рядом был лорд Хелинг…