Карающая Длань
Шрифт:
– Я тоже вижу! – отозвался ехавший рядом отец Лагнил, уже немолодой экзекутор со сгорбленной спиной и крючковатым носом.
– Разбойник? – тотчас предположил Чоп.
– Вряд ли, – беспечно отмахнулся отец Лагнил.
Чоп обернулся назад, но и остальные в их небольшом отряде тут же закивали, соглашаясь со словами собрата. А отец Гуур и вовсе чуть не рассмеялся.
– А может, сектанты сумели пронюхать что? Не зря же Несущие Свет сами с ними справиться не могут! – не сдавался молодой экзекутор – уж больно ему хотелось сразиться с врагом, показать старшим братьям свои силы.
Но вскоре слова
«Видать, дела там нешуточные происходят!» – отметил про себя Чоп, как и все, приостанавливая свою лошадь.
Паладин еще издали помахал инквизиторам рукой в знак приветствия, но с места не двигался. Ждал. Даже руку положил на рукоять меча. Причем так, чтоб жест его был виден. И рукоять, кстати, тоже выглядела очень недурно, под стать одеяниям и доспехам.
– Мы не несем зла! – вышел вперед отец Гуур и растянул губы в приветливой улыбке.
– Отец Гуур, если я не ошибаюсь?
– Разве нам доводилось встречаться ранее? – сделал удивленную мину отец-экзекутор.
– Нет, – пожал плечами паладин. – Я прибыл, чтоб сопроводить вас в столицу королевства.
– Неужели преподобный Фартей стал настолько заботлив, что прислал к нам охранником одного из лордов? Не припомню раньше за ним подобных жестов, – ответил отец Гуур и вновь улыбнулся, но на этот раз не столь приветливо.
– Меня прислал не отец Фартей, а магистр…
– …Фоукан! Да, а вот это похоже на него. Неужели дела настолько плохи?
– Иначе бы не обратились к вам.
– Тогда не будем терять времени. День предстоит длинный. Кстати, как к вам обращаться, уважаемый?
– Лорд Рэйнаг Хелинг, но вы можете называть просто по имени. – Паладин обвел весь отряд внимательным взглядом и повернул коня в обратную сторону.
Лорд Хелинг. Лорд Хелинг. Хелинг… Где-то Чоп уже слышал это имя… Но где?..
Пока молодой монах напрягал память, лошади постепенно перешли с рыси на галоп.
До самого обеда картина практически не менялась: черные остовы деревьев да кустов, кои еще осенью были густыми и непролазными дебрями, с одной стороны, и бугристая белая равнина, конца которой не видно, с другой.
– Что-то пустынно на дороге, – первым прервал молчание в отряде отец Конез, внешностью походивший больше на толстяка-трактирщика, у которого за несколько кругляков можно выведать все, что только возможно и невозможно, чем на сурового отца-экзекутора.
– И вправду! – подхватил отец Лагнил. – Как думаете, куда все подевались? – Вопрос был обращен к рыцарю.
– Я и сам задавался этим вопросом, пока двигался вам навстречу. Хотя в деревне, попавшейся мне по пути, ничего необычного не подметил, – неопределенно пожал плечами лорд Хелинг.
– А вы что думаете? – повернулся к отцу Гууру брат Чоп.
– Для нас это не важно, – ответил инквизитор, поглаживая небольшой томик в твердом переплете, висевший на цепочке, переброшенной через плечо. – Уважаемый Рэйнаг, долго нам еще до поселка? Я понимаю, что дело наше неотложное, но животинам нашим нужен краткий отдых, иначе вскоре придется топать на своих двоих…
Паладин тотчас согласился с отцом-экзекутором – хоть лошади
– Если будем двигаться в таком же темпе, то менее чем через час доедем до небольшого хуторка. Там и передохнем, – предложил рыцарь.
Отец Гуур качнул головой в знак согласия и прикрыл глаза, показывая этим жестом, чтоб его больше не донимали разговорами.
Гнетущее молчание, нарушаемое приглушенным топотом копыт, хрипением изнеможенных лошадей и завыванием ветра, длилось почти до самого поселка, где собирался устроить кратковременный отдых отряд. Когда кони подняли всадников на вершину пологого склона, с него открылся вид на заснеженную долину. А там, прямо посередине, темнело черное пятно небольшой деревушки, от которой в серую высь, где сгущались хмурые тучи, поднималось множество полосок дыма.
– Смотрите! Там кто-то идет! – Зоркий брат Чоп вытянул вперед руку.
Впереди действительно брела одинокая фигура. Брела навстречу отряду. Но расстояние, которое отделяло от них одинокого путника, не позволяло как следует его разглядеть.
– Интересно, и куда же это он направился в такую погоду-то, да еще и пешком и, судя по всему, совсем без вещей? – хмыкнул отец Лагнил, когда путник подошел чуть ближе. Им оказался мужчина среднего возраста, худощавый, одетый в изорванные обноски. На худом лице незнакомца виднелись черные пятна, скорее всего, сажи. Брел он медленно, будто не хотел идти никуда, но все-таки заставлял себя. Отрешенный взгляд был устремлен вперед, и с такого расстояния мужчина уже точно должен был заметить отряд, преградивший ему дальнейший путь, но он упорно не делал этого.
– Кажется, он не в себе, – сказал вслух брат Чоп, но и остальные тоже подметили неладное.
Губы безумного что-то скороговоркой шептали, похоже, слова молитвы. Костлявые руки, сцепив вместе, он заламывал перед собой.
– Там что-то произошло! Что-то оч-чень нехорошее! – произнес отец Конез, с беспокойством глядя в сторону деревни, в руках он уже сжимал книгу в черном кожаном переплете.
Обезумевший мужчина остановился, когда до лошадей можно было дотянуться рукой, и глазами, в которых поселились страх и отчаяние, посмотрел в лицо паладину.
– Беда! – еле выдавил он из себя сиплым голосом и повалился на колени, зарыдав и став изо всех сил биться лбом в затвердевший снег.
Отцы-экзекуторы немного удивленно переглянулись. А отец Конез уже открыл свою книгу примерно на середине и водил по желтой странице пухлым пальцем. На его свободной руке одна за другой вспыхивали белые точки, напоминавшие светлячков. Готовит что-то убойное, тотчас догадался Чоп.
Паладин спрыгнул с коня и подошел к крестьянину. В том, что это был один из жителей деревни, не было никаких сомнений. Рыцарь схватил плачущего за рваный ворот какой-то тряпки, которую язык не поворачивался назвать одеждой, и сильным рывком поставил на ноги. Мужик было снова захотел повалиться на колени, но лорд Хелинг не дал ему этого сделать. Ухватив несчастного руками за голову, воин поймал его взгляд и повторил мысленно слова заклинания. На несколько мгновений струя света соединила лица обоих, а когда она исчезла, мужик потерял сознание, обмяк.