Карающая Длань
Шрифт:
Набрав в руку горсть снега, рыцарь хорошенько натер лицо незнакомца, что заставило того прийти в себя. В этот раз взгляд темных глаз был осмысленным. Кажется, мужчина даже не понимал, где находится. В испуге глянул на воина и его спутника.
– К-к-то вы?
Лорд Хелинг хотел ответить, но приблизившийся на своем коне отец Гуур опередил его.
– Сейчас не время для разговоров, дитя, – обратился он к селянину мягким тоном. – Поведай лучше нам, что произошло в твоей деревне. – И отец-экзекутор указал в сторону хутора.
Стоило незнакомцу повернуться в направлении родного дома, как подбородок его вновь начал
– Беда! Беда-а-а! Смерть пришла туда! Смерть! – И, схватившись за голову, он вновь плюхнулся посреди дороги и принялся причитать и сетовать на тяжкую судьбу.
– Вряд ли мы чего-то добьемся от него, – поджав губы, покачал головой паладин и вскочил на коня.
– Тогда не остается ничего иного, как поехать дальше и узнать, что там творится, – ответил ему отец Гуур и, не дожидаясь остальных, тронул коня.
– С этим что делать будем? Здесь оставим? – Брату Чопу было по-настоящему жаль этого человека, впрочем, как и всем остальным в отряде.
– А что ему будет? – пожал плечами отец Лагнил. – Поверь, хуже ему уже все равно не станет.
По мере того как отряд приближался к поселку, в воздухе нарастало непонятное напряжение. Из-за этого инквизиторам и паладину с каждым мигом становилось все паршивее на душе. Им хотелось повернуть лошадей вспять и мчать, пока маленькая деревушка, совсем мирная и безобидная с виду, не скроется за холмом.
Вскоре пятерка лошадей пропустила мимо себя первый двор, за ним следующий. Монахи и рыцарь усердно вертели головами по сторонам, но на дворе, кроме них, не встречалось ни одной живой души. Ни единого звука не было слышно. Складывалось ощущение, что все жители деревни вместе со скотом улеглись спать, исчезли или умерли. Разве что ветер иногда покачивал приоткрытые ставни окон или распахнутые калитки, заставляя весь отряд вскидываться.
С самого начала, как отряд оказался в деревне, у лорда Хелинга появилось странное чувство, будто за ним кто-то пристально наблюдает. Кто-то посторонний. Паладин несколько раз резко оборачивался в ту сторону, откуда, казалось, его буравят чьи-то глаза, но он так никого и не заметил, хотя несколько раз ему почудилось какое-то движение. Если за ними и вправду кто-то следил, то он был очень ловок, и это был явно не человек. Соблазн сойти с лошади и проверить был велик, но рыцарь понимал, что разделяться опасно, по крайней мере сейчас, когда ничего толком не ясно.
Так они добрались до самого центра. Прямо перед путниками выросло, наверное, единственное двухэтажное здание в этом поселке с деревянной вывеской над дверью: «Красный скакун». Из нескольких замызганных окошек на улицу лился свет.
Не говоря никому ни слова, лорд Хелинг сошел с лошади и, обнажив меч, двинулся к запертым створкам. Отец Гуур кивнул доселе молчавшему человеку, который был худ до невозможности и ростом почти на две головы выше Чопа. Бледное лицо молчуна имело резкие и неприятные черты, он напоминал какого-то хищного зверька. За все время, проведенное отрядом в дороге, брат Чоп принимал его за одного из отцов. Но когда тот соскользнул с коня, а в руках его оказались ножи с распятиями на рукоятях, брат Чоп тут же смекнул, что это и есть личный охранитель отца Гуура. Имени его никто не знал, однако все знали, что он нем, так как не имел языка.
Охранитель отца-экзекутора вырос возле паладина. Рыцарь,
Паладин мощным ударом пнул дверь и ворвался внутрь, резко оглянулся. Охранитель инквизитора – за ним. Но обоих воинов встретила только тишина, изредка нарушаемая треском поленьев, доставленных на обед огню. И никого… Ни пьяных буянов, ни заехавших по пути торговцев или пилигримов, ни смазливых служанок, скользящих между столиками, ни заговорщицки подмигивающего трактирщика. Однако небольшой костерок в камине горел. И люстры пылали десятками свечек. И хоть на столах было пусто, с кухни доносился запах чего-то вкусного.
Паладин медленно прошелся по залу, пытаясь уловить взглядом что-то неправильное. Охранитель же прошел за барную стойку, где нагромоздили до самого потолка пирамиду из винных бочек, и заглянул на кухню – но и там было пусто.
– Кто же заварил здесь всю эту кашу? – проговорил себе под нос лорд Хелинг. – Ведь еще вчера вечером здесь вовсю развлекался проезжий народец…
Внезапные крики и грохот, донесшиеся с улицы, прервали раздумья паладина. Встрепенувшись, он ринулся к выходу. Однако вылетевший из кухни монах-охранитель молнией пролетел мимо него и первым оказался снаружи.
Поначалу шум боя, словно неистовое цунами, накрыл воина, оглушил. Но в следующий миг паладин пришел в себя. Наметанный глаз тотчас оценил ситуацию.
Отец Лагнил с безжизненными глазами распростерся возле своего такого же мертвого коня. Снег вокруг них окрасился красным, а грудь инквизитора вперемешку с одеждой была порезана на тоненькие лоскуты.
Молчаливый отец Конез держался молодцом. С виду добродушный толстяк оказался бойцом. Клинок, выкованный из чистой Силы Света, так и мелькал в его руке. Он был окружен тремя серыми тенями, руки которых изредка принимали телесный вид и когти с молниеносной быстротой пытались добраться до теплой плоти. Но пока что тварям не удавалось пробить защиту отца-экзекутора. Однако и он пока что не сразил ни одного врага.
Тяжелее всего пришлось отцу Гууру. Хоть в нем чувствовалась немалая сила, однако каким бы он ни был бойцом, противостоять сразу шестерым противникам – задача непростая. Но к главе отряда инквизиторов уже спешил его верный пес, так что за него переживать было нечего.
Внезапный хлопок и испуганный крик заставили паладина повернуться в другую сторону. Кокон, защищавший брата Чопа, лопнул. Молодой инквизитор упал на снег и судорожными движениями пытался отползти как можно дальше от нависших над ним теней, в центре которых засветились две пары красных глаз.
Лорд Хелинг больше не раздумывал. Активировав руну скорости, паладин прыгнул на помощь Чопу. Клинок в его руке воспламенился белыми языками.
Паладин успел в последний момент. На миг тонкая рука тени стала в два раза шире, и, что самое главное, вооружена она была самыми настоящими смертельно опасными когтями. Молодой инквизитор сделал последнюю попытку хоть как-то отбиться, но легкий шарик света лишь впустую пролетел сквозь противника. Когтистая лапа уже летела к человеческой плоти, но вдруг откуда-то сбоку раздался хищный свист, и демон с пронзительным визгом, от которого заломило в висках, лишился конечности.