Карающая Длань
Шрифт:
– Смотрю, твой дикий зверек уже успел немного преобразиться. – Личный враг лорда Хелинга кивнул в мою сторону. – Что ж, теперь и у меня такой же имеется, если ты успел увидеть! – уголком рта улыбнулся воин.
Лорд Хелинг проигнорировал слова недруга, бросил презрительный взгляд и резко повернулся на каблуках.
– Пойдем… – Схватил меня за локоть и повел прочь.
Вдогонку нам не бросили ни единого слова, а вскоре живая стена из людей и вовсе сомкнулась за нашими спинами.
После казни молодого монаха
Пока длилось смертельное представление, никто, конечно же, не заметил под эшафотом одинокую фигуру. Усевшись наземь со скрещенными ногами, черноволосая девушка держала в вытянутых немного вперед руках покачивающийся на цепочке амулет, который очень быстро пульсировал, впитывая в себя муки, страх, злобу, ненависть, боль, отчаяние и прочие страдания.
Но самое главное – со всего эшафота и даже с земли к нему медленно тянулась пролитая в мучениях кровь молодого клирика и северян.
– Еще немного, и можно будет начинать, – довольным голосом промурлыкала колдунья.
Глава 19
Белый идол
Засмотревшись на немного отдалившуюся спину Грехема, Юлфен совсем не глядел себе под ноги и споткнулся, с разбегу врезался в спину оказавшегося на его пути гнома, и они оба, не удержавшись на ногах, упали в сугроб на краю улицы.
Бородатый коротышка, выплюнув горсть снега, попавшую ему в рот, принялся костерить на все лады хама, который сбил его с ног. Но паладин не обратил на гнома никакого внимания. Вскочив быстро на ноги, он только бросил короткое извинение и побежал вслед за скрывшимся из виду Грехемом, на бегу поправляя просторный меховой капюшон.
Лорд Хелинг и Юлфен уже давно подозревали, что с их другом и соратником творится что-то неладное. Вернее, не так: они точно знали это, хотя тот и вел себя как обычно. Делал все то же, что и всегда, однако что-то неуловимое в нем появилось. И это «что-то» очень беспокоило лорда Хелинга.
Перед отъездом из столицы лорд оставил для Грехема несколько поручений: попросил последить за братьями ордена, которых лорд подозревал в сношении с сектой. Юлфен также знал, за кем должен следить Грехем, так как ему было поручено понаблюдать и за рыцарем.
Паладин быстро догнал Грехема, который как раз не спеша подходил к площади Чудес. Здесь уже не было такого ажиотажа, как несколько часов назад. Но вместо людей на площади собралось целое скопище ворон – им подарили настоящий пир.
Виселицу разбирать никто не спешил. Десять повешенных северян мерно покачивались на холодном зимнем ветру. Их тела уже успели посинеть, а вороны выклевали глаза. Повешенных специально оставили, чтоб простой люд видел, что паладинам и Несущим Свет не страшны какие-то там язычники.
Грехем остановился перед помостом и принялся с интересом рассматривать трупы,
Немного поплутав в лабиринте района кожевников, паладин наконец-то остановился у невзрачного двухэтажного дома, совсем не отличавшегося от своих соседей. Бросив несколько опасливых взглядов по сторонам, рыцарь достал из кармана ключ и отворил дверь.
– Хм, и к кому это ты решил наведаться, дружище? – хмыкнул Юлфен, выглядывая из-за угла соседней улицы.
Проверив, нет ли у дома выхода с другой стороны улицы, Юлфен вернулся на прежнее место. Не оставалось ничего другого, как набраться терпения и ждать, когда Грехем снова выйдет из дома.
А на улице-то холодно! Уже спустя несколько минут паладин начал притоптывать на одном месте…
В коридоре демона встретил старый, как всегда безмолвный, монах. В его взгляде читался немой вопрос.
– Я к колдунье, – ответил Грехем. Старик повернулся к нему спиной и, шаркая обувью, двинулся к лестнице, ведущей на второй этаж.
Демон отчего-то страшно невзлюбил старого слугу, которого клирики приставили к колдунье. Если сказать точнее, Грехем не переваривал теперь всех клириков, паладинов и прочих слуг Света без исключения. Но особенно этот косноязычный старик вызывал у него острое желание немедленно разорвать тому горло.
Пока шли наверх, Грехем вспомнил последний визит в церковь, и его тут же передернуло. Он ненавидел церкви. Но лорд Хелинг и его люди периодически захаживают в них, так что пришлось смириться и с этой пыткой.
Хотя что ему мешает сбежать из Гозинлора, да и вообще из столицы, чтоб не видеть всего этого? Чтоб не якшаться со всеми этими святошами, сектантами и самое главное – не видеть больше колдунью. Но в этом-то и состояла вся загвоздка. Демон боялся зеленоглазую тварь до дрожи в коленках и совсем не сомневался, что, вздумай он пойти на подобную дерзость, дальше городских стен он не выйдет. А если это и удастся, то все равно кто-то наверняка скоро явится по его сущность.
Задумавшись, Грехем только спустя несколько минут понял, что монах не торопится открывать дверь в комнату колдуньи. Уставившись на демона спокойным выжидающим взглядом, старик молча ждал, когда гость вернется мыслями к реальности.
– Открывай уже, – раздраженно бросил Грехем.
Слуга невозмутимо подошел к дверям. Сначала он легко постучал и лишь после этого взялся за ручку, повернул ее и потянул на себя. Отошел в сторону.
Демон нетерпеливо зашел внутрь, захлопнув за собой дверь.
– Какие люди! – сорвался с кресла клирик.
– Ты чего такой довольный? – спросила девушка, глядя на гостя.
– У меня отличная новость, – заявил демон и тоже не удержался от улыбки.
– И? – первым не удержался святой отец, когда пауза, повисшая в комнате, начала затягиваться.