Искупление

Кингсбери Карен

— Кэри?

Никто не ответил, но тихий плач прекратился. После паузы Тим услышал:

— Это я.

Голос Анжелы потряс его, словно его ударили. Тим присел на край стола и сглотнул. Он боялся этого звонка.

— Привет.

Она шмыгнула носом.

— Я... я знаю, что ты вернулся к жене. Но я должна была тебе позвонить. Кое-что случилось, — снова начались всхлипывания. — Тим, я... я беременна.

Когда смысл слов проник ему в сознание и душу, Тим медленно соскользнул со стола на пол, папка, которую он зажимал

под мышкой, упала рядом. Он прижал голову к поднятым коленям и постарался успокоить отчаянно бьющееся сердце.

Сотня разных страхов охватила его, тошнота подступила к горлу быстро и неотвратимо. Если Анжела действительно беременна, то все, за что он цеплялся, все его надежды на то, что однажды они с Кэри будут образцовой семьей, — все будет уничтожено в одно мгновение.

Он закрыл глаза и представил себе двух детей от двух разных женщин, которые будут знать о грехах своих родителей так же четко, как свои имена. Даже если Кэри захочет остаться с ним после того, как у Анжелы Мэннинг родится его внебрачный ребенок, они никогда не смогут стать полноценной семьей, чего он так отчаянно хотел.

И все это — даже смерть мечты — исключительно его вина.

— Тим, ты слышишь меня? — он услышал новые слезы в голосе Анжелы и растерянность, которой она никогда не показала бы раньше.

Он глубоко вздохнул. Пол больше не казался ему таким уж устойчивым.

— Я слушаю.

— И... что мне делать?

Он старался обдумать случившееся, принять то, что произошло.

— Ну, хорошо, — ему придется рассказать об этом Кэри первым, принести ей такую новость сегодня вечером. Последнее, чего ему хотелось, — это видеться с Анжелой Мэннинг без ведома жены. — Ты уверена? Ты сделала тест?

— Конечно, я уверена, — она фыркнула. — Да что с тобой, Тим? Ты ведь говорил, что любишь меня, верно? Когда двое людей живут вместе не одну неделю, беременность вполне реальна.

Он знал, что должен ей сочувствовать, и он сочувствовал. Ему было, правда, жаль ее, и еще больше — ее будущего ребенка. Что-то в ее тоне казалось ему теперь крайне неприятным, заставляло сомневаться в том, что он когда-то любил эту женщину. Никогда не любил. Она была просто развлечением, ошибкой. И от этого все было еще хуже.

— Мне очень жаль, Анжела, — слезы наполнили его глаза. Это было слишком мягко сказано. — Я не знаю, что сказать.

После паузы она опять всхлипнула.

— Нам надо поговорить.

— Хорошо. Завтра в полдень в моем кабинете.

Повесив трубку, он снова начал собирать вещи. В груди все болело, казалось, что сердце разрывается. С этого мгновения ничто в его жизни уже не будет прежним.

Теперь он должен был поехать домой и сказать все Кэри.

* * *

Дирк Беннет замерз, как никогда в жизни. Пальцы онемели, зубы стучали. Но сам он этого не осознавал, глубоко внутри горел огонь — страсть, от которой ночь

казалась почти теплой. Он выглянул из своего пикапа и посмотрел на окна квартиры Анжелы.

Скоро, детка моя, скоро.

Маленький футляр лежал на переднем сиденье рядом с ним, и он потянулся к нему, чувствуя, как руки хрустят при этом движении. Они были такими мускулистыми, что ему трудно было их сгибать. Нежно и осторожно он открыл футляр и посмотрел на кольцо с бриллиантом, которое купил больше года назад.

Он наденет это кольцо на палец Анжелы, когда она скажет ему «да».

И Дирк не сомневался в том, что такой момент наступит скоро. Он следил за квартирой Анжелы регулярно в последние месяцы, меняя свое расписание, и с каждым днем убеждался, что был не прав насчет профессора. Он больше не ездил к Анжеле.

В то же время Дирк утроил количество препаратов, которые принимал. Он улыбнулся. Таблетки — лучшее, что случалось с ним в жизни, после Анжелы. На него засматривались все девушки, посещавшие спортзал студенческого городка.

Теперь она не могла его отвергнуть.

Он закрыл футляр, положил его на сиденье и открыл бардачок. Жизнь была бы проще, если бы профессор Джейкобс держался подальше от его девушки.

Дирк моргнул и потер кулаками бедра. Он представлял себе разные сцены, образы Анжелы заводили его. Девушка и профессор за обедом. Вот они идут, держась за руки, заходят в квартиру и тушат свет.

Вдруг у него все перед глазами потемнело и стало расплывчатым. Дирк вцепился в руль и перевел дыхание. Он ненавидел профессора Джейкобса за то, что он сделал. Если бы не он, Анжела никогда не оставила бы Дирка, если бы профессор не ухлестывал за его девушкой, жизнь была бы...

Дирк ударил кулаком по панели, где осталась вмятина глубиной в несколько сантиметров. Он посмотрел на свои пальцы и увидел на них три кровоточащие ранки. К путанице эмоций в глубине его души примешался страх. Что со мной происходит? Этот поступок освободил его от ярости, но не до конца. Он открыл бардачок и посмотрел на оружие, лежавшее внутри, и понял все. Если он не прав, если профессор Джейкобс все еще видится с его девушкой, не обязательно пугать его, как Дирк изначально планировал.

Пора строить планы свадьбы, а не ждать, когда Анжела Мэннинг попадет еще в какую-нибудь историю. Нет, ситуация была намного серьезнее, и просто напугать профессора мало. Дирк вытер кровь о джинсы. Сейчас он будет решать проблему иначе — совсем по-другому. Даже если это будет стоить ему жизни.

Он завел мотор, открыл барабан револьвера и посмотрел внутрь. Прекрасно. Полностью заряжен.

Это значило, что ему не надо заходить в магазин. У него есть время пообедать и сделать домашнее задание. Потом он вернется, поднимется к Анжеле и вручит ей кольцо.