Искупление
Шрифт:
Не бойся, ибо Я искупил тебя... Я назвал тебя по имени... ты Мой.
Слова, которые он учил в детстве, слова, которые процитировал пастор Марк и которые он обнаружил на первой странице своей Библии в тот день, когда вернулся домой.
Искупление. Он вспоминал это слово снова, и снова, и снова. Хотя он хотел верить в это, оно казалось ему невозможным. Но теперь он знал с абсолютной уверенностью правду того, что показала ему Кэри, что теперь Господь шептал его душе.
Не
Господь есть Бог искупления для каждого, кто покается и вернется к Нему. А Тим каялся до глубины своей ослабевающей души.
Я назвал тебя по имени.
Да, Господи.
Его сердце билось все реже, дыхание ослабевало, Тим был полон глубокой печали, глубокого сожаления о том, во что он позволил себе превратиться, о каждом своем поступке и решении, когда он предпочитал идти своей дорогой, а не слушаться Господа. Но, хотя его сердце было полно скорби, он видел во тьме лучик света. Он начинал ощущать любовь и мир, которые были так глубоки и безграничны, что это невозможно было представить.
Ты Мой. Не бойся.
Прости меня, Господи.
...ибо Я искупил тебя.
Да, Господи.
Ты Мой.
Медленно удаляясь от всего, что он знал в своей жизни, он чувствовал, как его скорбь превращается в глубочайший мир и любовь — любовь, которая вела его в объятия Отца.
Его последние мысли были простыми и глубокими. Он был несказанно благодарен за то, что не проведет вечность в аду.
Года, который он провел там, было уже достаточно.
Глава 30
Кэри не находила себе места от волнения, когда позвонил ее отец. Тим уехал почти три часа назад, а поездка должна была занять максимум сорок минут. Мысли о том, что могло с ним случиться, метались у нее в голове с такой скоростью, что она с трудом могла сосредоточиться.
Она схватила трубку после первого звонка:
— Тим?
— Кэри, дорогая, это я, папа, — голос ее отца был усталым, полным печали, сожаления и страха, такого голоса Кэри не слышала у него еще никогда. Даже тогда, когда болела ее мать.
— Тим задерживается, — сердце Кэри билось у нее в горле, и говорила она вымученно, автоматически. — Он должен бы уже быть дома.
— Дорогая, Тим в больнице. С ним произошел несчастный случай.
— Что? — она зажмурилась, колени дрожали от приступа страха. Пожалуйста, Боже, нет!
— Он... с ним все нормально?
— Нам надо поехать в больницу, —
— А мама?
— Она в церкви. Иногда ее библейские уроки продолжаются допоздна. Я оставлю ей записку, чтобы она поехала в больницу вслед за нами, — он заколебался. — Я уже выезжаю.
Повесив трубку, Кэри была уверена, что ее отец знает больше, чем сказал ей, но слишком страшно было задавать вопросы, которые роились у нее в сознании. Что случилось с Тимом? Несчастный случай в университете? Кто-то ехал на красный свет, или он во что-то врезался?
Она ждала перед домом, накинув на себя пальто, которое уже не застегивалось на животе, и сильно дрожала, когда подъехал ее отец. По дороге в больницу она обхватила себя руками и старалась говорить спокойно. Но когда она произнесла первые слова, зубы ее стучали.
— Как ты... он позвонил тебе?
Ее отец не отрывал глаз от обледеневшей дороги.
— Врачи скорой знали, что он — мой зять. Они подумали, будет лучше, если я позвоню тебе.
Остаток дороги они молчали. Когда они вошли в больницу, один из друзей ее отца, доктор из скорой помощи, быстро отозвал их в отдельное помещение. Он попросил их сесть.
Кэри хотелось завопить, накричать на этого человека. Скажите мне, что случилось! Не хочу я садиться. Я хочу видеть своего мужа! Но вместо этого она послушно села, словно ее тело понимало то, что ум отказывался признавать.
Ее отец заговорил первым:
— Я сказал Кэри, что произошел несчастный случай. Это все, что она знает.
— Правильно, — у седеющего доктора было доброе лицо, но его выражение было очень серьезным. — Боюсь, что у нас плохие новости.
Тогда Кэри поняла: случилось что-то очень плохое. Что-то намного более страшное, чем ей представлялось.
— Где он? — спросила она. — Мне не нужны подробности. Мне просто надо...
— Кэри, — доктор взял ее за руки и посмотрел ей в глаза, вынуждая выслушать до конца. — В твоего мужа стреляли.
Комната начала вращаться у нее перед глазами. Не могло быть и речи о том, чтобы дышать и говорить. Отец обнял ее за плечи и прошептал:
— Кэри, держись...
Шелестящий звук у Кэри в голове не позволял ей сконцентрироваться. Она отчаянно пыталась понять слова доктора, но мало что понимала. Что-то насчет трех пуль. Обширное кровотечение. Реаниматологи сделали все, что могли.
Как бы она ни старалась вслушиваться, слова этого человека смешивались в какую-то кашу, — кроме последних, которые вдруг прозвучали ужасающе понятно:
— Он не выжил, Кэри. Мне очень жаль.
— Нет! — она вырвала у доктора свои руки и прижала их к своему распухшему животу, отказываясь понимать. Это невозможно. — Нет! Тим в своем кабинете. Ему надо было забрать какие-то бумаги. Должно быть, вы перепутали.
Отец крепче обнял ее и задал еще один вопрос:
— В него стреляли на территории университета?