Искупление

Кингсбери Карен

В данный момент она не была уверена, что помнит, как дышать, не говоря уже о том, чтобы заботиться о себе и ребенке без Тима. За несколько часов она потеряла своего мужа, свой брак, свои мечты о будущем. Все пропало. И даже если Бог поможет ей выжить, один вопрос продолжал терзать ее сердце.

Где Ты, Боже? Где Ты во всем этом? Кэри почувствовала еще одну схватку, но на этот раз слабее.

— Co мной все хорошо. Схватки ослабевают.

— Ты уверена? — ее отец мягко прижал руку к ее животу. — Преждевременные роды —

это не шутка.

— Я уверена, — она вздохнула и уже собиралась попросить своего отца помочь ей попрощаться с Тимом, как в дверь постучали. Заглянула медсестра:

— Миссис Джейкобс, вас хочет видеть какая-то женщина. Говорит, это срочно.

Кэри посмотрела на отца:

— Наверное, это мама.

От мысли о том, что придется опять повторять ужасные подробности смерти Тима, ей стало плохо, но она хотела видеть свою мать. Она кивнула медсестре:

— Пусть войдет.

Ta исчезла, оставив дверь открытой.

Прошла минута, и на пороге появилась красивая молодая женщина с заплаканным лицом и опухшими ярко-голубыми глазами. Она тут же посмотрела на живот Кэри.

После этого в выражении ее лица что-то изменилось. Кэри инстинктивно почувствовала, что это она. Другая. И душа у нее ушла в пятки.

Женщина скрестила руки на груди и встала перед ней:

— Я Анжела Мэннинг.

Кэри почувствовала руку отца у себя на плече, но продолжала смотреть на ту, которая стояла перед ней. Так вот она какая, Анжела? Ради которой Тим ушел из дома и которая почти погубила ее брак.

Которая сейчас, быть может, носит ребенка Тима.

Кэри была опустошена, голова раскалывалась от сонма мыслей, а где-то рядом, в соседнем помещении лежит Тим.

Каким-то образом ей надо было найти силы, чтобы разговаривать с Анжелой Мэннинг. Отец, я могу это сделать.

И тогда вдруг в глубине ее души прозвучал знакомый ответ. Удивительное по своей силе утешение. Слова, которые казались ей бессмысленными несколько месяцев назад.

Довольно для тебя благодати Моей, дочь Моя.

Кэри снова смогла дышать. Она еще не могла говорить, но уже могла дышать.

Анжела на минуту уставилась в пол, а потом опять посмотрела на Кэри. Сожаление в глазах Анжелы было искренним и глубоким, и вдруг Кэри ощутила нечто, чего никогда не ожидала почувствовать в присутствии любовницы Тима.

Сострадание.

— Мне так жаль, миссис Джейкобс, — слезы полились из глаз Анжелы. — Это я виновата в том, что его убили.

Кэри не представляла, что имеет в виду эта женщина, но беспокойство охватило ее, пока она ждала.

Анжела посмотрела на отца Кэри, потом опять на Кэри и с трудом заговорила:

— Я... я сказала Тиму, что беременна, но... — всхлипывание вырвалось у нее из груди, — я его обманула. Я хотела, чтобы он вернулся ко мне, — она опять повесила голову. — Он приехал сказать мне, что хочет остаться с вами.

Печаль Кэри усилилась вдвое. Он написал то же самое

в письме, но услышать это из уст другой женщины... Она почувствовала, что у нее дрожат колени, и удивилась мрачной иронии ситуации. Ее муж был убит не потому, что обманывал или лгал, но потому, что хотел поступить правильно.

Вдруг Кэри захотела узнать, что случилось:

— Кто стрелял в него?

Анжела нервно скрестила руки:

— Его зовут Дирк Беннет. У меня был с ним роман в прошлом году, и он преследовал меня. Он думал, что мы не вместе только потому, что я встречаюсь с Тимом. Но это было не так.

Кэри смотрела на Анжелу Мэннинг, слишком потрясенная этой новостью, чтобы чувствовать что-либо, кроме ужаса и смятения. Тим был убит человеком, желавшим Анжелу Мэннинг? Все это казалось таким нелепым. Он должен был быть дома с ней, помогать ей выбирать обои и занавески для детской, преодолевать вместе с ней старые обиды ради новой жизни, которую они строили вместе. Вот что он должен был делать. Вместо того, чтобы ехать к своей бывшей любовнице и быть застреленным.

Анжела опять подняла глаза:

— Я была там, когда ему пытались помочь, — ее голос оборвался, и она потерла переносицу. — Он хотел, чтобы я кое-что передала вам.

Кэри проглотила рыдания и оперлась на руки своего отца. Она хотела ненавидеть эту женщину за то, что она сделала с Тимом и с их браком. За то, что она обманула его, и это стоило ему жизни. Но Анжеле Мэннинг явно тоже было больно, не только от утраты и чувства вины, но и оттого, что она могла бы предотвратить смерть Тима. Кроме того, эта женщина была единственным человеком, который мог поделиться с ней последними словами Тима перед смертью. Кэри поняла, что не может ненавидеть ее, только новый поток слез наполнил ее глаза и потек по щекам. Говорить она не могла точно.

Джон Бакстер молчал в течение всего этого разговора, но его спокойная сила поддерживала ее. Похоже, отец понимал ее потребность все узнать. Он откашлялся и перевел взгляд с Кэри на Анжелу:

— Что он сказал?

Анжела встретилась с ним глазами, и Кэри увидела ее смирение и глубокое понимание того, что, даже если Тим и сбивался с пути, на самом деле он всегда любил только Кэри.

— Он просил меня передать вам, что он...

Лицо Анжелы покраснело. Красивые черты исказились, когда волна рыданий прокатилась по ее телу. Она вытащила из сумки платок, высморкалась и снова смогла говорить:

— Извините.

Кэри старалась проявить терпение, но ей хотелось знать каждое из последних слов Тима, особенно обращенных к ней:

— Что он?

Анжела всхлипнула:

— Он сказал, что ему очень жаль... и что он вас любит. И что он всегда любил вас.

В этот момент вернулась медсестра и посмотрела на Кэри:

— Мне надо минутку поговорить с вами, пожалуйста.

Ее отец нежно взял ее за локоть, и Кэри еще раз посмотрела на Анжелу, повисла неловкая пауза. Анжела повесила сумку на плечо, ее слезы медленно прекратились, уступив место ледяному отчуждению.