Хозяин острова Эйлин-Мор
Шрифт:
Мы кувыркаясь летели вниз, и я едва удерживал его лязгающую зубами пасть на расстоянии. Он вцепился мне в плечи, и адская боль пронзила их. Хватка ослабела, шея Нэрна начала выскальзывать из моих пальцев. Его торжествующие глаза приблизились ко мне. Он распахнул вонючую пасть, и я приготовился к мучительной смерти. Когда его клыки вонзились мне в щеку, нас сотряс страшный удар. Крича от боли, я покатился по чему-то мягкому и бугристому, а когда остановился, врезавшись лбом во что-то твердое, увидел прямо под собой черные глаза, полные жгучей ненависти.
–
Бугры подо мной зашевелились, приподнимая мое тело, и я понял, что лежу в яме, на тысячах искалеченных старым Хозяином охотников. Меня разрывало от боли. Через дыру в щеке мог бы проплыть угорь. Но морская вода охладила рану, я начал приходить в себя. Пошевелил правой рукой, потом левой. Каждое движение отдавалось болью. Вокруг меня приподнимались головы, все больше и больше, сотни лиц оборачивались ко мне и кричали, шептали, хрипели:
«Убей его! Убей его!»
Я поднялся. Попытался всплыть, но ноги не слушались. Стиснув зубы, я медленно пошел вперед, к шевелящейся впереди горе. Я шел, ускоряя шаг, заставляя себя не думать о боли и ранах. Я побежал, ступая по скользким спинам старых охотников, а со всех сторон оборачивались ко мне лица, и широкие тонкогубые пасти приказывали, просили, требовали:
«Убей его! Убей его!»
Я прыгнул, замолотил ногами, но беспомощно опустился. Что-то случилось со мной: вода не держала. Оставив попытки всплыть, я побежал дальше.
Впереди шевелилась бесформенная куча, окутанная кровавым покрывалом. Охотники, цепляясь зубами друг за друга, карабкались наверх, пытаясь достать поверженного Нэрна. Я почти успел, но гора зашевелилась, взорвалась, обрубки тел полетели в разные стороны. Нэрн, могучий, как огромная горилла, встал на ноги. С десяток охотников все еще впивались клыками в его плоть. Раздувшееся пузо Нэрна свисало между кривыми ногами.
Он попытался всплыть, но охотники висели на нем, как гончие на медведе, а в них вцеплялись другие, те, кто не успел вонзить клыки в шкуру Нэрна. Он взревел, замолотил ногами, приподнимаясь над ямой. Сбросил одного, впившегося в плечо, отбросил другого вместе с куском своей руки, будто совсем не чувствовал боли. Он поднимался выше, я подпрыгивал, пытаясь всплыть за ним, но неизбежно тонул. Крики «Убей его!» сменились вздохом разочарования.
Еще один охотник с выгрызенным боком полетел вниз: Нэрн вернулся к прерванной трапезе. Он висел у меня над головой и, не отрываясь глядя в мои глаза, вырывал куски плоти из следующего визжащего охотника. Его взгляд говорил: за этими беднягами придет моя очередь. Я опустился на дно и сел на чью-то спину. Вокруг меня больше не было лиц: одни затылки. Когда он доест, спустится ко мне. Я буду драться, стоя на ногах, как в портовых кабаках на суше в моей прошлой, Божьей жизни. Но долго ли я продержусь против могучей твари, которая может напасть с любой стороны?
Отчаяние охватило меня, и я заразил им всех вокруг. Волнение затихло, мне показалось, что в облаке над головой Нэрна мелькнула быстрая тень. Нэрн оторвал
В этот миг откуда-то у меня из-под ног с яростным криком взмыл бледный силуэт, слишком маленький для охотника. Мимо меня промелькнуло до боли дорогое лицо. Это был Шон, но он не мог выжить. Что за призрак пронесся сейчас мимо меня? И разве призрак мог так взволновать воду?
Шон летел с невероятной скоростью, выставив вверх клинок. Вода бурлила под его быстрыми ногами. Не замедляя ход, он вонзил саблю в живот Нэрна по самую рукоятку. Черная кровь хлынула в воду. От неожиданности Нэрн выпустил свою жертву, и Йен, беспомощно разевая рот, упал на дно у моих ног, но я не смотрел на него. Я беспомощно подпрыгивал на месте и молотил руками и ногами, а вода не держала. В истончающемся кровавом тумане я увидел, как взмахнула рука Нэрна и как кувырком полетел вниз мой внук.
И вдруг еще одна быстрая тень промчалась мимо Нэрна. Потоком воды меня качнуло, я зажмурился, а когда открыл глаза, увидел, что на раздувшемся пузе появилась черная полоса. Она расширилась, струйками потекла кровь. Сабля упала в яму, ударила кого-то в спину, но бедняга даже не шевельнулся.
Чрево Нэрна вывернулось наизнанку, исторгая бесконечный поток непереваренного мяса и крови. Медленно перевернувшись на спину, Нэрн опустился на дно. Клацали челюсти: охотники торопились разорвать Нэрна на клочки, так чтобы он точно не смог больше подняться. Из кровавого тумана над головой вынырнула Лорна. Она молча подхватила меня под мышки и потянула прочь.
– А мы? – услышал я разочарованный крик сзади, но ответить не смог.
Битва кончилась, не оставив во мне ни капли силы. Я висел в руках Лорны таким, какой недавно была она: парализованный, беспомощный, обездвиженный. Все случившееся казалось сном: гибель Нэрна и чудесное оживление Шона. Лорна уложила меня на песок в нескольких ярдах от края.
– Я вернусь, – сказала она и исчезла. Я лежал, глядя на проплывающих надо мной рыбешек, полностью безучастных к нашим битвам. В голове не было ни единой мысли, лишь одно усталое отупение, будто я потерял всю свою кровь и вот-вот засну. Теперь я понимал, что чувствуют узники ямы день за днем, год за годом.
Вернулась Лорна и потащила меня куда-то. В совершенной тишине дно плыло перед глазами, и я не мог даже поднять голову, чтобы понять, куда мы следуем. Становилось темнее и холоднее, мелкие камушки, песок, обломки кораллов слились в однообразную серую кашу. Я попытался спросить, куда она меня тащит, но поворот головы лишил меня остатков сил. В глазах потемнело, я провалился в беспамятство.
Глава 38. МакАртур