Хозяин острова Эйлин-Мор

Мельников Сергей

– Я! – шагнул из строя крепкий матрос с пышными рыжими усами и короткой бородкой.

– Командуй!

Шлюпку спустили на воду. Мердок с винтовкой встал на носу. Маккуинси со взведенным револьвером сел на кормовую банку. Матросы налегли на весла. Успокаивающий запах металла, угля и оружейного масла развеяло свежим бризом, и старпом зябко поежился. Он бросил тоскливый взгляд на удаляющийся борт ярко освещенного корабля посреди темноты и подавил вздох. Ему показалось, что по носовой цепи правого борта проползла какая-то тень, но по палубе непрестанно двигались люди. Яркий свет рисовал на воде силуэты моряков, высовывающихся из-за фальшборта, все это шевелилось, перетекало, мельтешило в глазах.

Маккуинси успокоил себя тем, что команда предупреждена и вооружена.

– Голова, сэр! – прервал его беспокойные мысли Мердок.

– Что?

– Голова этого чудовища справа. Подойдем ближе?

– Не возражаю, – ответил Маккуинси и отвернулся. Было неуютно сидеть на корме, чувствуя за спиной пустоту океана.

Следуя командам Мердока, гребцы подвели лодку к голове Хозяина. Ее макушка едва возвышалась над водой. Старший матрос снял фонарь, закрепленный на форштевне, и уперся свободной рукой в борт. В пятне света морские волны шевелили длинные волосы мертвого великана. Матросы вскочили с банок и завороженно уставились на страшный трофей. Кто-то снял весло и толкнул голову. Она перевернулась, под тонким слоем воды показалась оскаленная безгубая пасть с сотней изогнутых клыков. В открытых глазах было столько злобы, что матросы начали испуганно креститься. Одного из них вывернуло, и он свесился за борт, кашляя и задыхаясь.

– Все! – резко сказал Маккуинси. – Представление закончено. Мердок, командуйте!

Раньше, чем тот открыл рот, море с левого борта взорвалось брызгами. Длинное белое тело выпрыгнуло из воды. Еще в полете чудовище махнуло бледной рукой, и ближайший к нему матрос упал на дно лодки со свернутой шеей.

Время замерло. Необъяснимый, первобытный ужас, отрицающий логику, лишающий воли, охватил Маккуинси, сковал мышцы, лишил способности сопротивляться. Старпом с трудом поднял голову на негнущейся шее. В лодке, прямо перед ним, стояло чудовищное создание, которому не место в нашем мире. Оно выглядело как бледный голый человек, но вместо рта у него была оскаленная пасть, утыканная множеством мелких клыков. Монстр из моря тяжело дышал, стекающая с него вода барабанила по дну лодки. Все замерли, не в силах пошевелиться: Мердок с фонарем в вытянутой руке, матросы, бросившие весла, и парень со слабым желудком, нависший над бортом. Бесполезные винтовки лежали на дне шлюпки.

Монстр повернулся и встретился взглядом с Маккуинси: человеческим, осмысленным, умным взглядом, и потому в сотни раз более страшным. Легче было заглянуть в глаза тигру, чем этому потустороннему существу, слишком сильно похожему на человека. Не поднимая руки, Маккуинси выстрелил. Пуля сорок пятого калибра врезалась в живот, фонтаном брызнула кровь. Остро запахло разделанной рыбой. Старпом палил в странном оцепенении. Он стрелял, думая, что надо попасть в голову, но пошевелить рукой был не в силах: ее будто придавила чугунная гиря.

Пули пробивали грудь, плечи, шею, монстр дергался и шипел от боли, но никак не хотел умирать. Его колени согнулись, мышцы напряглись перед прыжком, и Маккуинси приготовился к смерти. Что-то полыхнуло, осыпалось разбитое стекло. Человек-акула завизжал от боли. По его телу заструились огненные ручейки, капая и шипя на влажном дне шлюпки. Один из матросов наконец пришел в себя и пнул ногой в бок горящего монстра. Пылающее тело полетело за борт, зашипела вода, гася пожар. Ослепленные пламенем моряки похватали ружья и стояли перед бортами, оглядывая темное море сквозь плавающие в глазах пятна, похожие на объятого пламенем человека. Между ними прыгал Мердок, затаптывая остатки горящего керосина.

– Простите, сэр, – говорил он виновато, топая башмаками по дну, – но мне больше нечем было его ударить. Остались без фонаря.

– А могли остаться

без голов, – отмахнулся Маккуинси. – Молодец, Мердок! Командуй: идем к берегу.

– А что с Ридом, сэр? – Молодой матрос кивком показал на мертвое тело у ног старпома. В этом не было нужды, но Маккуинси приложил пальцы к шее убитого тварью моряка.

– Рид погиб на службе, матрос, – сказал он твердо. – Мы выполним задание и привезем его тело на корабль. А сейчас – гребите, я не хочу тут задерживаться.

С потерянным видом матрос налег на весло. Они шли к берегу так быстро, что вполне могли бы взять кубок на соревнованиях по гребле, и все равно тварь, убившая одним ударом крепкого молодого матроса, была быстрее. Когда нос шлюпки зарылся в песок, сзади послышался выстрел.

– Это на «Энсоне», сэр, – сказал Мердок. Маккуинси обернулся к стоящему на рейде кораблю. Как по команде затрещали винтовочные выстрелы, протарахтел длинной очередью пулемет. Все стихло ненадолго, потом по поверхности воды заметались прожекторы, нащупывая цель. Два раза внушительно ухнула шестифунтовка, поднимая фонтаны воды. Стрельба прекратилась. Успокоились матросы, управлявшие прожекторами. Лучи света перестали хаотично метаться, теперь они планомерно обшаривали поверхность моря вокруг корабля.

– Спокойно, отбились, – сказал Маккуинси.

Он открыл барабан револьвера и затолкал патроны.

– За мной, – скомандовал он и мысленно поблагодарил себя за предусмотрительность. Маккуинси вскарабкался на берег и осмотрелся. Вокруг широкого луга, заросшего травой, были разбросаны небольшие домишки рыбаков. Свет нигде не горел. Из-за здания слева ощутимо тянуло гарью.

– Вряд ли мы найдем тут живых, – сказал Маккуинси.

– Почему вы так думаете, сэр? – спросил Мердок.

Старпом усмехнулся:

– А вы можете себе представить, что после двух выстрелов из корабельной пушки никто бы не вылез посмотреть, что тут происходит? Морской Хозяин не просто так сюда приходил.

– Морской Хозяин? Кто это?

– До этой ночи я думал, что чудовище из детских сказок. Идемте, надо все осмотреть.

С револьвером у плеча Маккуинси решительно направился к дому, за которым что-то горело. Матросы, нервно поводя винтовками по сторонам, побежали за ним.

Старпом мог отправить вперед Мердока, а сам пошел бы в середине ощетинившегося ружьями отряда, в относительной безопасности, но за его плечом стоял незримый дух его наставника, и сверять свои поступки с ним давно стало привычкой. «Страх, – говорил отец, – может спасти жизнь, если победишь его, или погубить, если уступишь».

Конечно, отец вел своих сипаев [15] в атаку на обычных людей из плоти и крови. Ему не приходилось встречаться с нечистью из детских сказок или ночных кошмаров, как его сыну. Маккуинси вспомнил бледное лицо с пастью, полной акульих клыков, стук капель, барабанящих по дну шлюпки, сверхъестественную стремительность движений. Озноб волной прошел по телу.

– Не уступлю, – сказал Маккуинси беззвучно, просто шевельнул губами.

Выставив револьвер, он заглянул за угол. Запах гари усилился. Впереди, ярдах в десяти, догорал костер, разложенный под столбом с чем-то темным и бесформенным. Едва видимые тусклые огоньки в глубине прогоревших дров света не давали, луны не было видно за облаками. Маккуинси шагнул вперед и чуть не упал, запутавшись в чем-то мягком. Мердок подбежал к командиру, чиркнул спичкой. Ее слабый, прыгающий огонек осветил рыбацкую сеть, валяющуюся в траве. Матрос поднял край и протянул старпому.

15

Индийские наемники в британской колониальной армии.