Хозяин острова Эйлин-Мор
Шрифт:
– Разорвана, сэр… – растерянно сказал он.
– Точно не разрезана?
Мердок зажег новую спичку. Маккуинси внимательно рассмотрел растрепанные концы.
– Кто на такое способен, сэр? – изумился Мердок.
– Тот же, кто способен одним махом руки сломать шею крепкому матросу, – мрачно ответил Маккуинси. Он повысил голос, обращаясь ко всей команде. – Всем быть настороже! Глядите в оба и без лишнего шума!
Маккуинси шагнул вперед и наткнулся на протянутую руку.
– Простите, сэр, но я пойду впереди, – сказал Мердок, смутился и
– Валяйте, – кивнул Маккуинси.
Через несколько шагов они застыли в изумлении. Луна дождалась, когда до догорающего костра осталась пара ярдов, а потом сорвала занавес из прикрывавшей ее тучи и ярко осветила столб. У его подножия, на горе головешек, сидел на корточках человек. Нижняя часть его тела обгорела почти до костей, голова, лишенная волос, была покрыта ужасающими волдырями, рот открыт в беззвучном крике.
– Господь наш, Иисус Христос, помилуй нас, грешных… – пробормотал, крестясь, Мердок.
Маккуинси сжал его плечо, и матрос осекся на полуслове. Остальные члены команды столпились за их спинами, не веря глазам.
– Она была еще жива… – тихо сказал Мердок. – Кто мог сотворить такое?
– Ответ будет тем же, – огрызнулся Маккуинси. Он недовольно оглядел сбившихся в кучу матросов, потрясенных жутким зрелищем. – Не расслабляться! – прикрикнул он. – Идем дальше. Ей уже ничем не помочь.
Они вышли на обширную пустошь, заросшую травой и вереском. Маккуинси огляделся, стараясь не возвращаться взглядом к месту сожжения.
– Сэр, – обратился к нему Мердок, – вы полагаете, ее сожгла такая же тварь, как та, что убила Рида?
– Да какого черта?! – рявкнул старпом. – Вы считаете меня знатоком местных легенд? Специалистом по потусторонним тварям?
– Простите, сэр, – поник матрос.
– Мердок, – смягчился Маккуинси. – Я знаю не больше вашего. Давайте быстро осмотрим эту убогую деревушку и уберемся на корабль, пока нас не стало еще меньше. И… Следите за людьми, я не просто так назначил вас старшим. Постройте их, приведите к порядку. В конце концов, мы кто?
Мердок выпятил грудь и гаркнул:
– Моряки флота Его Величества, сэр!
– Именно так. Полегчало?
Маккуинси принял белозубую улыбку Мердока за утвердительный ответ. Ближе всего был большой дом с неразличимой надписью на вывеске: видимо, местное питейное заведение. Он стоял на отшибе, под высоким холмом. Перед его фасадом валялись какие-то тюки. Луна снова спряталась за тучи, темнота сгустилась, зарядил мелкий дождик. Старпом обернулся. Матросы выстроились в колонну по двое, а Мердок по стойке «смирно», как на парадном построении, стоял справа от них. Только что Маккуинси совершил простое, известное каждому командиру чудо: упорядоченность вернула уверенность, и маленький отряд из кучки перепуганных парней превратился в боевую единицу.
«Тюки» перед большим домом беспокоили его. После страшного зрелища, невиданного со времен владычества Святой Инквизиции, он догадывался, что там найдет. В почти полной темноте они подошли к первому
– Мердок! – попросил Маккуинси. – Подсветите мне, будьте добры.
Мердок согнулся, укрываясь от моросящего дождя, и чиркнул спичкой. Вспыхнувший огонек на мгновение ослепил их, а когда глаза привыкли, они увидели мужчину со свернутой шеей. Он лежал на боку, согнув колени и уткнувшись лицом в траву. Черные от засохшей крови волосы лаково блестели в свете догорающей спички.
В потрясенном молчании, под треск разгорающихся спичек, моряки обошли все тела, лежащие перед входом в паб.
– Сорок три, – сказал Маккуинси, когда они закончили осмотр. Мердок взял двоих матросов и скрылся внутри.
– Сорок четыре, сэр! – крикнул он через минуту.
Сразу за порогом начинался просторный зал с низким потолком. С необструганных балок свисали редкие керосиновые лампы, их тусклого света едва хватало разогнать сумрак над длинными столами по центру. Дрова в очаге, выложенном из крупных булыжников, почти догорели, сильно пахло копченой рыбой. К этому аппетитному запаху примешивался менее приятный: крови и экскрементов.
– Сюда, сэр. – Мердок стоял перед темным углом за правой стенкой камина. Матросы, выставив винтовки, сторожили два темных проема в дальней стене.
Маккуинси снял одну из ламп и выкрутил фитиль. Мердок шагнул в сторону, пропуская командира. В свете лампы, вжавшись в угол, на полу сидел залитый кровью мужчина без головы. Рот Маккуинси наполнился кислотой, и старпом едва удержал рвотные позывы. Не в силах смотреть, он отвернулся.
– Она оторвана, сэр… – сказал Мердок. – Я не хотел, чтобы это видели остальные, простите.
– Вы все сделали правильно. Вы заметили, что общего у тел снаружи?
– Нет, сэр.
– Они все лежат на боку с согнутыми ногами. Я не детектив, но думаю, что они стояли на коленях, когда их убивали. Это казнь, Мердок. Их казнили.
– Но за что, сэр? – растерялся матрос.
Маккуинси не успел ответить. Один из матросов, охранявший неосвещенный проход в глубь здания, отступил на шаг и вскинул винтовку.
– Там кто-то есть… – сказал он срывающимся шепотом.
Все замерли, и в наступившей тишине Маккуинси услышал стук по дереву. Он отодвинул матроса и перешагнул порог.
Лампа осветила узкий коридор, загибающийся вправо. Из-за угла доносился мерный стук, словно кто-то бил костяшками пальцев в деревянную дверь так долго, что потерял надежду. Ствол револьвера ощутимо подрагивал, и Маккуинси с тоской вспомнил о недопитой бутылке бренди в своей каюте. «Надо бы обзавестись фляжкой», – подумал он, задержавшись у поворота. Добрый глоток алкоголя унял бы дрожь в руках. Мысленно перекрестившись, старпом завернул за угол.
В конце коридора вниз вела неглубокая лестница, Маккуинси заметил край косяка, торчащий над верхней ступенькой. Стук раздавался оттуда. Он подошел к краю и направил револьвер на дверь.