Ход колдуньи
Шрифт:
– Ты моя прелесть, соскучилась? – улыбнулась я.
– Еще бы не соскучиться! – пробормотала горгулья, оставаясь за пределами проекции. – Она чуть бунт не устроила!
– Что?
– Бунт, – ворчливо повторила Руби.
Лисичка гордо тявкнула.
– Как бунт? – озадаченно переспросила я.
Оказалось, что в самом прямом смысле этого слова.
Юрг в качестве единственного хозяина хвостатую мелочь не устроил. И она выбралась из вольера, прошмыгнула мимо ног смотрителя и отправилась искать меня. А так как Белла не знала, где именно обитают пропавшие хозяйки, она проверила вольеры.
Вот меня и показали.
– Не бойся, я не пропала, – я провела кончиками пальцев по воздуху у морды лисички, – я скоро вернусь.
Белла радостно тявкнула. Горгулья закатила глаза и отключилась.
Но на ней желающие пообщаться со мной не закончились.
На следующее утро, когда я, одетая в форму, нервно мерила комнаты шагами, ожидая прихода мажордома, на линзе появился портрет Изабель. Стоило нажать на него, как она выдала:
– Ты моя последняя надежда! Скажи, ты сможешь пронести к разломам мои линзы?
– К каким разломам? – Я непонимающе покачала головой.
– К тем, через которые вас будут кидать по самым опасным местам Фридхольма, – торопливо пояснила Изабель.
– Как так – кидать? – Я хлопнулась в кресло и хмуро уставилась на повелительницу ставок и выгоды. – Ты вообще о чем?
– Молча! Или ты думала, вас опять ждут просто иллюзии?
– Да.
– Никаких иллюзий, – окончательно запутала меня Изабель. – Вы будете переноситься через разломы в самые опасные места королевства, так тренируют личную охрану императора. Так будут вас испытывать. Сюрприз от нашего правителя, для зрелищности.
– Ничего себе!
– Так возьмешь мои линзы?
– Нет.
– Да что ж вы все такие принципиальные? – возмутилась Изабель. – Крис – и тот отказался! А он на подпольных боях самые зрелищные поединки устраивает, между прочим! Ладно, найду кого-нибудь другого.
Проекция с лицом Изабель исчезла.
Я потянулась к линзе, собираясь спросить у Змея, что там за история с разломами, но не успела: пришел мажордом.
Глава 24
– Госпожа Леннет, вам придется снять перчатки и защиту. – Маг, определявший мою силу и ее стабильность по прибытии в Санардаль, с сожалением развел руками.
Я стояла в светлой комнате, где было девять дверей и два десятка углов, и с надеждой переводила взгляд с мага на тренера, с него на проклятийника, и обратно.
Эмерсон едва заметно, отрицательно покачал головой.
Как же не вовремя наш правитель решил воскресить одно из отмененных правил, запрещающих любые артефакты! А ведь еще вчера они были разрешены! Те из них, что не влияют на силу игрока, его товарищей или противников. Вроде тех, что доктора ставят при аллергии, или моих перчаток, блокирующих проклятие…
– Вам будет не до вашего проклятия, – успокоил проклятийник.
Я стянула перчатки, затем защиту с рук, дернула за нитку и начала отстегивать ошейник, на котором держался «чулок» для головы.
Троица мужчин равнодушно следила, как я ловлю непослушное плетение, норовящее соскользнуть в декольте традиционного
– Если обе команды начнут нести правду во имя правды вместо того, чтобы соревноваться, я вас предупреждала, – пробурчала я, передавая магу перчатки и защиту.
– Вряд ли об этом кто-то узнает. – Проклятийник показал на одну из дверей за спиной мужчин. – Все проекции будут жестко редактироваться перед показом.
– Да здравствует цензура! – выдала я и виновато развела руками. – Я говорила, что без защиты я очень правдивая.
– Идите. – Маг показал на четвертую от входа дверь.
За тремя уже ждали начала игры Змей, Вард и Кристоф. По жеребьевке наша команда первой шла к месту, откуда нас забросят в закрытый комплекс с целым букетом разломов, ведущих в разные части Фридхольма, там будет проходить состязание. Точнее, оно будет проходить в местах, куда нас отправят через разломы. Вначале в одно, потом в другое, потом как повезет…
– Идите, – повторил маг.
Одернув рукав куртки, я вошла в комнату.
Помещение напоминало тренировочные залы полигонов института: ни окон, ни дверей, только пара вмурованных в потолок светильников. Помимо них, имелся стул и проекция с именами окончательно одобренных игроков. То есть попавших в такие же комнаты.
Пока там была наша команда и капитан солнечных, блондин с тяжелой челюстью. У него был один дар: дар солнечной магии. Дальше моргали три пустых прямоугольника.
Решив, что стулу нехорошо стоять без дела, я устроилась на мягком сиденье. Пальцы дрожали, ладони вспотели. До финала осталось всего ничего. Неужели я дошла? Дошла. И не могу проиграть. А значит…
Глядя на моргающие прямоугольники, я вспоминала утреннюю речь главы судейского комитета. Нам прислали проекцию, в которой приятный мужчина в возрасте подробно и обстоятельно рассказывал о том, что нас ждет в финале.
А ждало нас много чего интересного.
Досмотр перед игрой, не такой тщательный, как вначале, но имелся. Потом нас размещали в комнатах ожидания. Там мы ждали, пока всех игроков досмотрят и распихают по полочкам… По помещениям.
Из этих помещений нас при помощи банальных тоннелей переместят в закрытый комплекс. Как косы скелетов. Не в комплекс вообще, а к конкретному разлому. Вот прямо впритык. Либо ты шагаешь в него и оказываешься… где-то, либо ты проиграл. Обычно там тренировалась личная охрана императора, но иногда проходили финалы Императорских магических игр. Случалось это славное событие тут всего пять раз… очень давно. Тогда еще не было линз. А места, куда нас могли закинуть, даже по описанию судьи, были специфическими…
Каждое место обнесено снаружи защитой, чтобы туда случайно не сунулся заплутавший путник, а внутри опасно и полно нежити. По словам нашего «экскурсовода», если вы в горах, вполне можете попасть под сель… или в зубы к какому-нибудь ледяному гаду. Таких мест для тренировок имелось около пятидесяти, какое и кому достанется, неизвестно. За нами будут наблюдать, конечно, куда без этого? Съеденные участники Игр испортят имидж правителя. Только вот успеют наблюдатели нас вытащить или нет – большой вопрос.