Ход колдуньи

Савенко Валентина

– Поженили! – еще раз хохотнул Кристоф.

Да, он знал о нашем браке.

Вначале заметил знакомое украшение: перстень на руке неприметной горожанки. Я тоже видела его, но в отличие от блондина, не бывала во дворце и не знала, что на пальце женщины блестело одно из украшений фаворитки императора и матери принцессы.

– Мужики прокалываются на привычках, а бабы – на побрякушках, – выдал Кристоф.

Поняв, кто приходил посмотреть на Игры, он решил выяснить, зачем Бриар туда приходила. Наш со Стейном внезапный визит в мэрию подсказал направление,

где искать ответы. Связи помогли и тут. Крис выяснил природу договора и то, что у моей семьи есть странности. И понял, зачем вдовствующая императрица вынудила меня принять участие в Играх.

– Эти две фифы, старая и молодая, решили, что так смогут вынудить меня уйти! – Глаза Кристофа довольно блеснули.

Идея вдовствующей императрицы и матери принцессы была хороша. Они понимали, что тот, кого не в силах поймать охрана императора, непременно узнает о его словах и будет биться за руку принцессы. А так как он лжец, ходячий источник правды точно выведет его на чистую воду. Рано или поздно. А меня прикроет Змей. Лучший из защитников, тот, кто точно никогда не подойдет к принцессе, потому что его семья хоть и служила императору, но настрадалась от него так, что никакая месть это не искупит. Да и слишком они благородные для мести.

Вот вам и стишок из нашего брачного договора!

Обряд требовал указать всех, принимавших в нем участие. Вот магия и указала на ту, что не подписывала документы, но была рядом…

– Вначале я хотел тебя убрать, Мартина, – продолжал вещать Кристоф. – Но потом появился твой брат. И стало даже забавно, до чего вы оба доведете остальных. – Он рассмеялся и добавил зло: – Кто же знал, что вы сильнее, чем кажется?

Бернард знал. И рассказал мне о проклятии.

– Ты тоже заметил, что с Играми нечисто? – Я покосилась на брата.

Он уверенно кивнул.

Кристоф расхохотался:

– Солнце и тень! Того, кто заставляет всех лгать, смутила чья-то ложь?

Брат лишь пожал плечами. А я поняла, что, если он хоть немного мой близнец, на встрече императора нас всех ждет сюрприз.

Крис замолчал. Змей на всякий случай закрыл парней прозрачным щитом.

– Откуда взялось твое проклятие? – Я озадачила Криса новым вопросом.

– Мать одного из бойцов подсуетилась, – пожал плечами Кристоф.

Как просто. А он не стал его снимать, потому что нашел внезапную выгоду. Прямо как мой отец!

Буря успокоилась так же мгновенно, как и поднялась. Купол над нами медленно расползался. Крис пытался сопротивляться магии проклятия, и его силы утекали, как вода в песок.

В небе сверкали линзы. Со всех сторон от нас открывались люки тоннелей. Люди неприметной внешности выудили Кристофа из провала и заковали в антимагические наручники.

Оказалось, что видеть нас через линзы не видели, зато слышали хорошо.

Нет, Кристоф все верно рассчитал: купол отрезал нас от артефактов, пока мы с братом не ослабили его хозяина своим проклятием. Так что еще раз слушать его признание не придется.

Кристофа под конвоем увели через разлом, до которого нам всем пришлось топать

по барханам, норовя попасться в клешни местной нежити, сильно смахивающей на скорпионов. Но обошлось. Финал закончился, и дополнительных испытаний нам никто устраивать не собирался.

Из многоугольной комнаты нас расселили обратно по апартаментам без права выхода. С той разницей, что подо мной больше не жил Кристоф.

Через пару часов на линзу пришла проекция. В ней судья объявлял, что случился такой казус, как ничья. Впервые по очкам за все время Игр. Но так как дополнительных состязаний на этот счет не предусмотрено, чествование игроков пройдет завтра.

Хоть отдохну! Вряд ли император оценит мою перекошенную от радости и магического истощения физиономию!

До цели остался всего один шаг. И пора признать, что наши тренировки со Змеем не дали того результата, на который мы рассчитывали. Если проклятие останется, я все равно окажусь в домике. Правда, благодаря Стейну смогу покидать его на несколько часов в день. Только вот захочу ли? Процесс ослабления проклятия изматывает моего любимого. Значит, не захочу.

Хорошо, что мы все же добрались до императора. Остался всего один шаг!

Но, как выяснилось чуть позже, к нему вел весьма замысловатый путь.

Ближе к вечеру мажордом пригнал целый отряд девушек, которым предстояло подготовить меня к завтрашнему торжественному поздравлению команд и личной аудиенции императора. Эти два события разделяло всего несколько часов, и являться на оба в одном и том же было дурным тоном. И никто не собирался позволять мне его проявлять: следом за помощницами мажордома прибыли два вечерних платья. Оба с длинными пышными шлейфами и довольно простым верхом: с плотным корсажем и открытыми плечами. Одно малиновое, второе голубое. Как ни странно, оба цвета отлично сочетались с синими «перьями» в моей каштановой шевелюре.

– У лаерны Лотти новая помощница! – довольно сообщила мне старшая девушка. – Чудесные наряды подбирает. Необычно, но по этикету.

Вкус у этой неизвестной лаерны оказался отменный.

К платьям прилагались туфли на тонком и высоком каблуке и короткие перчатки, напоминающие ажурную паутину. Защиты на этой паутине было столько, что она невидимой пленкой растекалась по всей открытой коже. Похоже, никому не нужны внезапные приступы правдивости. А пока от последней страдали девушки, делающие из меня достойную торжеств лаерну.

Пока они надо мной колдовали, я узнала много чужих секретов и чуть не стала причиной ссоры между двумя подругами. К тому же рассказала, как я люблю Стейна, потом выдала, что хочу мороженое… Сливочное. Нет, шоколадное. Нет, уже не хочу…

Проклятие подкидывало подлянки одну за другой, вынуждая тех, кто оказывался рядом со мной, делиться всем. Буквально. И меня вместе с ними… Теперь я отлично понимала, что с таким фонтаном красноречия лучше тихо булькать в домике. К полуночи, когда помощницы мажордома покинули комнату, я была готова сама их выгнать, лишь бы больше не слушать ни своей, ни чужой правды.