Ход колдуньи

Савенко Валентина

Нацеловались вдоволь, за все время, что я пыталась выдать наши чувства за дружбу. И на пару дней вперед.

Змей проводил меня до крыльца общежития.

В комнату я входила, счастливо улыбаясь. Оказывается, когда любовь взаимна, это не просто крылья за спиной, это небо под ногами!

Навестив душевую, я решила провести остаток дня с пользой. Нацепила на шею обучающий амулет и завалилась спать. Вырвало меня из царства формул и нужных, но нудных размышлений Лангуста жужжание линзы.

За окном отгорал закат, по комнате скользили

тени. Сонно щурясь, я нажала на картинку с личиком Ненси.

– Ты как? Тебя не ранили? – выпалила сестричка, нервно теребя прядь у виска.

– А почему меня должны ранить? – пробурчала я, цапнула артефакт и отключила поток формул в голове.

– Так вас же накрыло! Во всех новостных проекциях крутят, как вас черным куполом накрывает! – Ненси оставила волосы в покое и придвинулась к линзе, словно это могло помочь лучше меня рассмотреть. – А потом кошмар такой творился! Купол пытаются пробить, а вы внутри с нежитью, твое лицо во всю проекцию, но все равно видно!

Чего там с моим лицом? Лицо во всю линзу было, только когда я с тренером говорила… Откуда у журналистов запись?

Изабель!

– Всего пару секунд, но я чуть не поседела! – Сестричка стиснула пальцами кулак, взволнованно подняла руки к груди, затем опустила. – Потом вы пропали… Там полиция, люди какие-то, парни, зрителей уводят… Все бегают, что-то делают… А потом вас с косами показали. И все! Ты что, не могла связаться со мной и сказать, что все в порядке?!

Она возмущенно уставилась на меня.

– Я не знала, что журналисты все это сняли. – Как умудрились? – Когда нас вытащили из-под купола, на поле не было ни одного корреспондента, – зевнув, пробормотала я.

– Значит, кто-то додумался спрятать линзу, – пожала плечами сестричка. – Там угол странный такой. С тобой точно все в порядке?

– Абсолютно!

– Ладно, пойду маме скажу.

Чего?

– А с каких пор мама смотрит Игры? – Она же никогда их не глядела! И нам не давала.

– А она не смотрит. – Глаза сестрички сердито блеснули. – Я, как весь этот ужас начался, ей показала. Она пыталась меня выставить, у нее там посиделки с подругами были в честь возвращения одной из них из Квирина. А я им проекцию включила. Посмотрели. Потом меня все равно выставили. Потом мама попросила сказать, что там с тобой.

– Попросила? – недоверчиво переспросила я.

– Ну-у-у… – поморщилась Ненси и нехотя призналась: – Как она обычно просит, ты же знаешь?

– Сообщите мне, дочь моя, если станет известно?

– Ага.

Ненси пригладила ладонью волосы.

– Я побежала.

И отключилась.

Едва линза погасла, как снова заблестела, и на ее поверхности появилась физиономия брата.

Я сплю? Вроде нет… Ущипнув себя за руку, я потерла след от ногтей (больно!) и нажала на картинку.

Бернард молча смотрел на меня с проекции. Его лицо ничего не выражало, однако в глазах промелькнуло облегчение и радость.

– Я цела, – сообщила я.

Братец

продолжал изображать безмолвный бюст неизвестного героя в музее.

– Может, расскажешь о проклятии? – предложила я. – Как у тебя получается им управлять? Поделишься опытом?

Проекция моргнула и исчезла – брат решил, что достаточно налюбовался на мое лицо.

Ну и семейка у нас!

Завалившись на кровать, я уснула, напрочь забыв об обучающем амулете. Спать без формул и обрывочных сновидений, которые мозг успевает засунуть между лекциями, было сплошным удовольствием!

Утро подложило мне сюрприз, и это была не розовая хрюшка, а пирожки с чаем. Судя по горе выпечки, Стейн и парни до конца пятого курса, вплоть до выпускного, будут дежурить по кухне.

Наевшись до состояния той самой хрюшки, я решила, что завтрак в меня точно не влезет, и отправилась на конюшню.

Белла встретила меня радостным тявканьем. Нарезала пару кругов по вольеру. Попросилась на руки, подставила живот для чесания. А потом приволокла мне палку.

– Бросить? – Я покрутила деревянный подарок.

Лисичка радостно подпрыгнула.

Погонявшись за деревяшкой, она вспомнила о привычке жевать перчатки. Но стоило сказать «Фу!», как Белла отпускала мой палец. «Фас!» – и она нападала. Похоже, первую команду мой жутко боевой энфилд освоил еще до старта курса тренировок с ректором!

За развлечением «фас-фу» нас и застал Юрген. Он пришел навестить своего элементаля и по пути занес мне программу ректора, разработанную для наших с Беллой тренировок.

В ней пока было не так много пунктов. Для начала лисичке предстояло научиться по команде сидеть, идти к хозяйке, нападать и носить небольшие предметы. Занятия начинались по возвращении в институт.

– Мы куда-то едем? – Я вопросительно посмотрела на теневика, почесывающего Беллу за ухом.

– Вы едете, – хмуро кивнул Юрг. – Команда.

Его глаза довольно блеснули, по губам скользнула злая усмешка.

– Но не все.

– Почему?

Оказалось, император озаботился происходящим на Играх, и финал пройдет на закрытой территории в дворцовом комплексе. Финалисты приедут заранее. Наша команда, как вышедшая в финал первой, прибудет туда немедленно и проведет в гостевой части дворца пять дней. Наши противники (о них станет известно за два дня до игры) присоединятся позже.

Только основной состав команд и тренер. Никакого запаса.

Гости тоже будут, но их количество ограничено. Плюс от каждого игрока по два родственника. Все приглашенные должны явиться за сутки до финала.

– Изабель наверняка придумает очередной тотализатор, – расстроенно пробормотала я. – Тренер мне ничего не сказал… Меня не берут.

Обидно вот так, перед самой целью, получить по носу! Вся надежда на Стейна. Но у него всего одна просьба! А нам и нужна одна, мы же вроде разобрались с нашим браком. Но все равно странно вот так ничего не делать.