Ход колдуньи
Шрифт:
– Госпожа Леннет, что с вами произошло? Повар сказал, вы пытались подогреть суп, сожгли лифт, хотели его потушить и провалились в шахту? – выпалил он на одном дыхании.
Я прикусила губу: говорить хотелось зверски и только правду.
– А я ее поймал! – спас меня от позорного признания Кристоф. – Что у вас за лифты для посуды такие огромные? А если бы принцесса туда провалилась?
Мажордом побледнел и пробормотал:
– Лаерны раньше не пытались греть суп в кабинке… Для этого на столиках есть специальные вставки, они не
Со стороны столовой доносились голоса, кажется, кто-то магией гасил пожар снизу, потому что из слуг в комнаты игроков может зайти только мажордом.
Поднимаясь вслед за ним, я старалась не думать, что расхаживаю по дворцу в майке и шортах.
Едва мажордом открыл входную дверь, как я рысью бросилась в столовую. Лишь бы веревка сгорела!
На ходу зажгла свет сразу во всех комнатах, бросив оранжевые огоньки под потолок.
На рычаге болтался тлеющий огрызок веревки. Отодрав, я сунула компромат в суп, густая красная жижа отлично его замаскировала.
– Вот! Суп целый! – гордо сообщила я мажордому и с тарелкой пошла к столу. Взяв ложку, отправилась в спальню.
Накинув халат, устроилась на пуфике с деликатесом, от одного аромата которого слезились глаза.
Некоторое время спустя в спальню заглянул мажордом и вежливо сообщил, что все исправлено. Пожелал приятного аппетита.
Отсалютовав ему ложкой, я сунула ее в рот. По языку растекалась обжигающая лава, из глаз брызнули слезы. Едва за мажордомом захлопнулась входная дверь, как я понеслась в ванную.
Столько воды в жизни не пила. И все равно во рту немного пекло.
Без малейших угрызений совести я вылила суп с приправой из веревки в канализацию. Отправив тарелку вниз на залатанном лифте, я погасила свет, забралась под одеяло и взяла линзу.
– Это не Кристоф! – просипела я простуженным голосом, едва перед лицом появилась проекция Стейна.
В ответ на удивленный взгляд описала свои приключения.
– Надо привыкать, что моя девушка так и норовит меня обойти, – улыбнулся он, дослушав до конца.
– Если только немного.
Следующие три дня прошли в состоянии расслабленного беспокойства.
Тело отдыхало от тренировок, нежась на диванах и отмокая в ароматной пене ванны. А в голове металось: вдруг меня выгонят из-за проклятия? Отвлечься можно было двумя способами: погрузившись в учебный сон и поговорив со Змеем по линзе. Я исправно пользовалась обоими.
На третий день стало известно, что нашими противниками в финале будут солнечные.
Их также проверили и заселили к нам. Под такой же арест. Кто стал новым игроком взамен снятого по стоянию здоровья, ни газетчики, ни мы не знали.
После приезда солнечных Эмерсон обошел нашу команду и лично пообещал каждому кары преподавательские в случае проигрыша. Мне – лично проконтролировать, чтобы я училась в институте и никуда не ушла. Я была не против. Тогда тренер добавил, что будет сам контролировать всю
На четвертый день нашего заключения позвонила Ненси. Она злилась и ругала организаторов и отца: он взял на финал маму. Но сестричка нашла выход.
– Я пять линз купила! Запущу все и буду смотреть сразу все проекции! – заявила она.
– Косоглазие не заработай! – беззлобно подколола я сестричку. И тут же с удивлением спросила: – А как папа пропустил твою покупку?
Отец контролировал ее траты и вряд ли разрешил бы купить столько артефактов. Одно дело нужные молодой девушке на выданье платья, одобренные мамой, другое – линзы в таком количестве.
Ненси закусила щеку, отвела взгляд.
Та-ак!
– Откуда деньги? – обеспокоенно спросила я.
– Мне котик помог, – едва слышно призналась сестричка.
Уже хочется этому котику хвост оторвать!
– Куда ты влезла, сестричка? Пять линз – это же… Такие подарки просто так не дарят!
– Да не дарил он! – обиженно огрызнулась Ненси. – Знаю я, не маленькая! Он мне через знакомую помог часть денег вернуть за заказ в ресторации, я на них… маскировку купила: парик, платье попроще. Я в салон устроилась, туда, где лаернам образ подбирают.
Глаза сестрички радостно заблестели.
– У меня получается!
– Ты устроилась на работу? – Меня душил смех.
– Да.
Ну, Ненси! Папу ждет сюрприз! Ни одна из его дочерей не хочет быть идеальной лаерной!
– А с котиком познакомь, – строго сказала я. Я же все-таки старшая. Мало ли! Какие-то хищники решили сестрице помочь!
Ненси показала мне язык.
– Познакомлю.
И отключилась.
На утро пятого дня, когда мажордом принес совершенно новую, с иголочки, форму для соревнований, я была готова просить его отвести меня к «неприметному» господину. Только бы узнать вердикт!
– Вам просили передать. – Мажордом протянул запечатанный конверт.
Внутри оказалась написанная мелким почерком записка. В ней сообщалось, что мое проклятие было наложено по приказу принца Джонатана Пятого. Причины наложения проклятия из архива изъяли. Зато имелся запрет на ведение дел с моей семьей. Но так как он касался лишь финансовых отношений, это не является препятствием для зачисления меня в качестве игрока.
Торопливо вытащив линзу, я нашла картинку с лицом Змея, нажала и, едва замерцала проекция, выпалила, смеясь от счастья и облегчения:
– Я остаюсь в команде!
Время до вечера прошло в состоянии эйфории.
Едва солнце село, как линза зажужжала, и на ее поверхности появилась сосредоточенная каменная морда.
Едва я нажала на портрет, как Руби рыкнула:
– Общайся!
И передо мной появилась проекция Беллы. Лисичка радостно затявкала и завиляла всем телом (небольшой размер позволил ей уместиться полностью, а то, что пришлось сидеть на каменной ладони, ее ничуть не смутило).