Ход колдуньи

Савенко Валентина

Правда хороша, но не та, о которой не подозревают даже сами говорящие. Мысли, желания, случайные размышления… Тот организованный и не очень хаос, что ежесекундно творится в голове, должен оставаться внутри, а не выплескиваться наружу.

После ухода девушек на линзу позвонила Ненси.

– Как тебе мои платья? – сияя счастливой улыбкой, выдохнула она.

– В смысле – «твои»? – не поняла я.

– Малиновое и голубое. – Сестричка ткнула пальцем мне за спину. – Это я подбирала тебе наряды.

– Но двор не ведет дел с нашей семьей, им запрещено. Если корона узнает…

–

А они знают. – Ненси дотронулась до светло-рыжих волн на голове. Было странно видеть ее без старательно выпрямленных волос, но ей очень шло. – Когда лаерне Лотти пришел заказ на образ победительницы от вашего института, я сказала ей про запрет. О нем Бернард проговорился. Я вызывала его по линзе перед Играми, думала, поругаемся опять, а он сказал про запрет и про отца. Ну, что ему только снятие запрета нужно. Не знаю, зачем он это сказал…

– Я тоже. Мне он тоже сказал, – задумчиво протянула я. Не то. – Как ты смогла обойти запрет, чтобы подобрать мне платья?

– Я подбирала их не тебе, – улыбнулась сестричка, – а клиентке своей работодательницы. То есть для тебя их подбирал ее салон. Но она указала, кто из ее сотрудников этим занимался, чтобы в случае отказа другие платья подобрал кто-то еще. Но им понравилось.

– И все? – Я тихо рассмеялась.

Так просто! А отец не додумался. Или ему претило работать с короной через посредников? Или все было еще проще: несмотря на вопли о том, что отец лучший торговец тканями в Фридхольме, он далеко не лучший. Особенно если вспомнить о проклятии и Бернарде, которого он постоянно использовал. А может, именно поэтому брат и рассказал мне о проклятии? Мы же близнецы…

Ненси пожелала мне блистать как королева и отключилась.

Линза снова зажужжала. Нажав на картинку, я улыбнулась Змею:

– Как ты?

– Чувствую себя медным тазом, который натерли песком! – усмехнулся он.

Оказалось, к приему готовили не только девушек, парням тоже досталось по полной.

Прежде чем пожелать мне спокойной ночи, он сказал:

– Поздравляю с победой, мышка.

– С нашей победой, – добавила я.

Ночь прошла в нервном ожидании часа «икс».

Уснула я под утро. Облачение в платье и превращение меня в достойную лаерну продремала, положившись на помощниц и отличный вкус сестрички. Пришла в себя на платформе, украшенной цветами. За спиной тоже были увитые зеленью и бутонами арки, вставленные друг в друга от большей к меньшей.

Мы стояли четко по центру. Наша команда и солнечные.

Парней облачили во фраки с белыми галстуками. Нас выстроили не по росту, а так, чтобы разбавить темные наряды парней яркими пятнами. Я оказалась между Стейном и Вардом. Солнечную рыжую в желтом платье воткнули между командиром и Бернардом. Я присмотрелась: брат тоже был в перчатках с секретом. В команде бывших противников не хватало игрока, которого отделал наш здоровяк Вард. Доктора не отпустили. Его личная аудиенция пройдет позже.

А пока мы слушали проникновенную речь главы судейского комитета и старались не щуриться от яркого солнца и блеска летающих линз. Незаметно поглядывали на чинно сидящих у платформы гостей и родственников.

От Варда

был Эмерсон с супругой. Жена тренера оказалась высокой крепкой женщиной с румянцем во всю щеку. Изящное платье на ней смотрелось странно, так и просилось что-то попроще и такое же прямолинейное, как хозяйка. Она с гордостью поглядывала на сына и с любовью – на мужа. Эмерсон смотрел на всех с превосходством и едва заметно поглаживал руку жены.

Рядом с ними сидела мать Стейна. Выглядела она безупречно. Ей было неприятно находиться в Санердале, однако она была слишком лаерной, чтобы показать это. Только в глубине глаз таилось недовольство.

Мои родители, напротив, выглядели до безобразия счастливыми. Отец – эталон успешности: фрак, выражение собственной исключительности на лице. Мама – образец примерной жены: идеально уложенные в прическу прямые светлые волосы, платье сложного кроя с пышным жабо, легкая накидка.

Папа то и дело поглядывал на Бернарда, но брат был совершенно спокоен. Хотя нет, уголки губ едва заметно подрагивали, словно он боролся со смехом. Прямо как я, когда волнуюсь. Но отец этого не замечал.

Вторым рядом восседали особые гости, одобренные императором. Среди них оказались несколько господ из Вилессы. Их легко можно было опознать по четырем черным кольцам, надетым на левую руку. Для нас – странная традиция, для них – символ того, что у них, и только у них, появились первые темные маги. Кто считает иначе, может получить вызов на дуэль. Неподалеку от иностранных гостей я неожиданно заметила знакомое лицо.

Изабель!

Наша повелительница ставок расположилась рядом с лаерном под пятьдесят лет. Судя по тому, как он поглядывал на ее декольте, а она хлопала ресницами, это был отнюдь не ее отец…

Речь главы судей закончилась, нам вручили грамоты. Линзы сняли миллион проекций с нашими лицами, улыбками, руками, прическами, перчатками… И нас отправили переоблачаться к аудиенции. А гости остались в саду праздновать.

Пока нас переодевали, стало известно, что встреча с императором пройдет в необычном формате. Во-первых, нас поделили. Не по командам, а на две группы. Капитан солнечных и рыжая – в одной, они пойдут первыми. Наша команда и Бернард – вторыми. Во-вторых, разрешили присутствовать одному родственнику. Я даже не сомневалась, кто из моих родителей воспользуется этим разрешением.

Аудиенция с императором проходила в светлом зале с арочными окнами, обилием позолоты на белоснежных, будто покрытых инеем стенах.

Наш правитель, высокий жилистый мужчина с горбинкой на носу и темными глазами восседал на троне, стоящем на возвышении. По правую руку от него, в кресле с высокой спинкой, сидела принцесса. По левую – седая стройная лаерна в возрасте, вдовствующая императрица. Рядом с ней на простом кресле – лаерна Бриар. На пальце фаворитки императора поблескивал знакомый перстень. За спинкой кресла принцессы Стефани топтались сразу трое: неприметный глава тайной службы, маг и проклятийник. Последний был совсем не тем, кто нас проверял и помогал Кристофу. Вдоль сверкающей магическим инеем золотой дорожки, ведущей к шести ступенькам у трона, выстроилась стража.