Хо
Шрифт:
— Как это, «проникнуть в сумерки»?
— Это такое условное название. Говоря иначе, пройти сквозь зону сумерек, значит миновать прослойку — границу между мирами. Обычно, сами куклы этого делать не умеют, но сумеречники помогают им в этом… Принудительно.
— Куклы?
— Я хотел сказать… Люди. Конечно же, люди. Но не совсем такие, как мы с тобой. Я тебе потом расскажу об этом. Всё расскажу. Так вот, если жертва окунулась в сумерки, это значит, что жить ей остались считанные часы. Мне очень жаль, Оль.
— А может быть ты всё излишне драматизируешь?
— Может быть. Может быть. Да, наверное. Прости, я возможно напугал тебя. Не стоило мне об этом говорить. Я очень волнуюсь
— Пока Лида с ней — всё будет хорошо. Не так ли?
— Совершенно верно. Не выпускайте её из поля зрения. Это необходимо.
— Разумеется, мы её не оставим. Кстати, в своём бреду Настя что-то говорила о странных, невероятных вещах, творящихся вокруг нас. Удивлялась, почему мы этого не видим. А мне рассказала про какого-то убийцу, скрывающегося на корабле. Кроме нас на корабле ещё кто-то есть?
Евгений не ответил.
— Жень, скажи мне честно. Мы одни на этом корабле, или же на нём действительно скрывается кто-то ещё? Это очень важно.
— Да… Вы не одни, — нехотя признался Евгений.
Ольга поняла, что он имел в виду Хо, но её убеждение было ошибочным, и об этом знал только сам Женя, который больше ничего добавлять не стал.
— Опять это Хо…
— Вот именно. Опять. Поэтому лучше забудь о том, что я тебе сказал. В своё время всё встанет на круги своя, а пока. Держитесь вместе, и не ищите приключений себе на… Ну, ты меня понимаешь.
— Значит это он — убийца? Хо? Это его увидела Настя?
— Делай выводы сама.
— Получатся, что кроме нас на «Эвридике» прячется ещё один пассажир. Призрачный Хо. Или призрачное?
— Поправка. Хо — не пассажир, и не человек. Оно — судьба. Понимаешь? Рок.
— Понимаю. Это что-то совершенно запредельное и жутко злое. И вообще, мы кажется договорились не обсуждать сегодня Хо. При упоминании о нём ты сразу же ощетиниваешься, а меня — бросает в дрожь. Ты прав, не стоит портить прекрасный вечер страшными историями и предположениями.
— Рад, что ты это понимаешь.
— Как ты думаешь, Женя, когда нас спасут?
— Этого я не знаю. Должны спасти, но вот когда? Наверное, скоро. Я это чувствую.
— Хотелось бы, чтобы скоро. Надоел мне этот проклятый корабль.
— «Эвридика» не проклята. Она мертва.
— А разве корабль может быть живым или мёртвым?
— Конечно. И не только корабль, а всё в этом мире: природное и рукотворное. Жизнь — это весьма абстрактное понятие. Люди минимизировали его, подстроив под себя. На самом же деле, жизнь — это не только биологическое функционирование от рождения до смерти. Жизнь — это энергия, которая может работать бесконечно. Её природу сложно понять, но всё строится на ней, и всё подвластно ей. Те крошечные промежутки, которые мы наблюдаем время от времени, считая их жизнями — всего лишь дозаправка, заезд на бензоколонку, грубо говоря. Всё наше существование — есть постоянное, планомерное обогащение и насыщение этой удивительной энергии. И мы, как высшие существа своего мира, вольны дарить её, или забирать. Мы можем снабдить статичный предмет необходимой динамикой, чтобы он какое-то время вёл себя как живой. К примеру, пиная футбольный мяч, или вращая педали велосипеда, мы движем их, даруя часть своей энергии. Жизненная энергия — это не только сила, наполняющая живые организмы. Это сила, объединяющая всё на Земле. Действующая не только на молекулярном, но и на атомарном уровне. Поэтому, даже обычный камень можно также считать живым. Условно, разумеется. Это уже не человеческая жизнь, и даже не растительная. Примитивнейшая, но жизнь. Весь цикл её строится на медленном затухании энергии. В конце концов, камень превратится в песок, затем в пыль. Разумеется, всё будет зависеть от
— Я поняла так: «Эвридика» мертва, потому что лишилась этой своей внутренней энергии, связывающей её структуру на молекулярном уровне. Правильно?
— Наоборот. Корабль лишился своей формы, оставив только энергетическую оболочку, которая не затухает лишь потому, что её кто-то целенаправленно поддерживает. Когда энергетический сгусток адекватен полноценной жизни предмета — он абсолютно материален. Закон сумеречного расслоения.
— Поэтому мы и видим корабль.
— И видите, и ощущаете, и осязаете. Он вполне полноценен. Удивляться тут нечему. Ведь обычные корабли — это те же энергетические сгустки, пропитывающие искусственную форму. Проникнуть в сумерки они могут только частично. Энергетически. Так же, как в своё время «Эвридика».
— Для меня всё это пока что сплошная загадка… Но кое-что я начинаю понимать. Выходит, что корабль… — не найдя подходящего слова, Ольга сложила ладошки, и одновременно развела их в стороны.
— Вот-вот, — кивнул Евгений. — Расслоился.
— Расслои-ился… Не верится даже. Это действительно уходит за пределы всяческих пониманий и здравого смысла.
— Не то слово. Но со временем к этому привыкаешь.
— А знаешь, перед тем как сюда попасть, я почувствовала нечто подобное.
— Что именно?
— Я как будто бы разделилась надвое. Одна моя половина спала, в то время как другая — бодрствовала. Подобное со мной случалось и после принятия первой таблетки, но в этот раз всё было так наглядно.
— Ну вот. Значит, ты уже на себе успела испытать ощущение расслоения. Говоря языком теологии — отделение души от тела, а выражаясь научно — экстериоризация. Биоэнергетическая дезинтеграция. Как понятнее?
— Да какая разница?! Меня больше волнует вопрос — опасно ли это?
— На непродолжительный срок — нет, но если затянешь процесс расслоения подольше, могут быть неприятные последствия: от плохого самочувствия, до болезни какой-нибудь. Тело без души постепенно вянет. Лишившись необходимого источника энергии, оно в течение какого-то времени будет перерабатывать её остатки, а потом начнёт постепенно разрушаться. Поэтому долго задерживаться вне своей материальной оболочки крайне не рекомендуется. Особенно слабым, болезненным людям. Их энергетический запас истощается чрезвычайно быстро.
— А когда тело умирает, что происходит с душой?
— Зависит от ситуации. Если тело полностью выработало свой ресурс — это оптимальный исход. Душа, заправленная под завязку, отправляется дальше — к новым горизонтам. Может быть, материализуется в каком-то другом мире, подобном Земле, или же отыскивает себе новую земную оболочку. Я точно не знаю этого. Но уверен, что где-то существует нечто, контролирующие все эти заряды как единое целое. И возможно, наши души когда-нибудь сольются с этим великим центром, ведь для чего-то же они предназначены. Вообще, мне очень хочется верить в то, что всё во Вселенной подвластно чьему-то бдительному контролю и порядку, а не хаосу. Жизнь в хаосе, на мой взгляд, напрочь теряет свой смысл.