Хо

Raptor

— Этого аллигатора зовут Гоша. Он совершенно ручной. Неужели ты считаешь, что я позволю кому-то съесть себя в своём собственном мире?

Ольга промолчала, и отвернулась, надув губки. Её глаза начали разбухать. Евгений почувствовал, что зашёл слишком далеко, и поспешил всё загладить.

— Ты обиделась? — произнёс он, прикоснувшись к её плечам.

Подруга ничего не ответила.

— Не обижайся, прошу тебя.

— Ох, Женька! — Оля обернулась к нему. В её глазах стояли слёзы. — Если бы ты знал, чего я натерпелась за эти минуты, пока ты там плыл! Я так боялась за

тебя. Конечно же, это твой мир, и тебе в нём ничто не угрожает. Но тогда я забыла обо всём. Этот крокодил… Аллигатор — он был очень страшным. И он плыл прямо к тебе. А я ничем не могла тебе помочь…

Произнеся это, она уткнулась лицом в его плечо и тихо заплакала.

— Успокойся, — Евгений обнял её.

Руки девушки обхватили его мокрую спину, она прижалась к его груди и задрожала.

— Спасибо тебе, — Женя поцеловал её в макушку. — Ты у меня настоящая героиня, и я восхищён твоим поступком. Скажи, если бы аллигатор действительно оказался опасным, и напал бы на меня, тебя бы это действительно расстроило?

— Расстроило? Да я бы с ума сошла от горя. Даже думать об этом не хочу…

— Оля-Оля. Впереди нас с тобой ждёт такой кошмар, рядом с которым этот аллигатор — не более чем детская надувная игрушка. Сейчас ты поневоле прошла испытание огнём, и выдержала его достойно. Теперь я знаю, что на тебя можно положиться всецело. Ты прикроешь мою спину также надёжно, как и я буду прикрывать твою. И мы никогда не бросим друг друга в беде. Наш враг силён, коварен и крайне опасен, но мы справимся с ним. Вдвоём — справимся!

— Я не боюсь кошмаров. Не боюсь врагов. Даже Хо твоего проклятого не боюсь, кем бы он, она или оно не было. Я боюсь только за тебя. Мне не страшно, когда ты рядом. Но если тебя не будет, то… Я не хочу об этом говорить. Не оставляй меня больше одну. Прошу тебя.

— Я тебя не оставлю, дорогая. Клянусь.

Ольга отстранилась и, вытерев слёзы, пристально посмотрела в его жутко-зелёные глаза. В этих глазах светилось только одно чувство — преданность.

— Ты — моя прекрасная воительница, — улыбнулся он. — Признайся, как это у тебя получилось?

— Я не знаю, Жень! Я увидела аллигатора, и начала звать на помощь. Никто на меня внимания не обращал. Тогда я решила прыгнуть в лодку и поплыть к тебе…

— Зачем?

— Чтобы хоть как-то помочь. Я не знала, как мне ещё поступить. Наверное, это было безумием, но у меня не было другого выбора. А Себастьян меня остановил. Он не отпускал меня и не давал прыгнуть в воду.

— Правильно и делал.

— Тогда я выстрелила, но промахнулась, потому что он дёрнул моё ружьё, и…

— Оля!!! Подожди. Остановись. Ты ещё не осознала это чудо?

— Какое?

— Ты сама, в этот раз абсолютно без моей помощи создала оружие из ничего! Понимаешь?

— Сама? Д-да-да… Жень, если честно, я не знаю, как у меня это получилось. И я не смогу повторить этот трюк. Вообще, я думала, что это не я…

— А кто же?

— Ну, не знаю. Я была в отчаянье. И вдруг мне неожиданно кто-то вложил в руки это ружьё. Оно появилось и исчезло само собой.

— Ты способна творить великие миры. Доказательство было только что получено.

—

Но я не знаю как…

— Это потому что ружьё в твоих руках было создано под властью инстинкта, а не разума. Ты пока ещё не умеешь контролировать этот процесс, но способности, которыми ты владеешь — наглядны. Ты не могла мне помочь, и в бессильном порыве, не желая мириться со своей беспомощностью — сотворила настоящее чудо. Пока ещё маленькое, но уже бесспорное. Это лишь ничтожная песчинка в океане безграничных возможностей твоего разума, но именно из таких вот песчинок и строятся великие умения, скреплённые приобретаемыми знаниями и накапливаемым опытом. Это большой успех. Ну а теперь, великая охотница на крокодилов, может быть скажешь мне с какого ствола ты так эффектно палила? — Евгений хитро прищурился.

— Я стреляла из ружья, — ответила Ольга.

— Это я уже знаю. Из какого конкретно?

— Ну-у, из такого большого.

— Это мне ни о чём не говорит. Хотелось бы модель узнать.

— Я же в них не разбираюсь. Обычное ружьё. Да, у него ещё снизу такая штука передёргивающаяся.

— Ого. Это уже солидное ружьецо. Неужто помповое?

ы: Если бы ты знал, чего я натерпелась за эти минуты, пока ты там плыл!

— Да откуда же я знаю?! — девушка хлюпнула носом.

— А-а, вот же оно. Ну-ка, посмотрим, — Евгений нагнулся, поднимая что-то с пола, а когда выпрямился, в его руках было то самое ружьё, точь-в-точь такое же, из какого стреляла Оля. Затем, показав его подруге, он осведомился. — Оно?

— Кажется да, — узнала своё оружие Ольга. — Точно. Оно самое. Как ты его вернул?

— Из твоей памяти. Хорошо, что ты не успела его забыть. Ух, ты! — не скрывая восторга, Евгений разглядывал его, то взвешивая, то крутя в руках. — Великолепное ружьё! Моссберг-500, американское, помповое. У тебя отличный вкус. Правда, мне больше нравится Ремингтон-870, но твой выбор я всецело одобряю.

— Причём тут мой выбор? Я же сказала, что совершенно не разбираюсь в ружьях, да и вообще в оружии ничего не понимаю. Все эти названия для меня — пустой звук.

— Тогда почему ты создала именно этот тип ружья? Откуда ты его взяла? Не выдумала же. Среди твоих родственников есть охотники?

— Нет. Но ружьё определённо кажется мне знакомым. Только я не знаю, откуда? По-моему увидела его в каком-то американском фильме. Один раз.

— Очень может быть, — Женя прислонил ружьё к бортику, и, повернувшись к Ольге, внимательно осмотрел синяк на её плече. — У-у-у. Да у тебя травма. Сильно тряхнуло?

— Порядком, — поморщилась та. — Но это всё ерунда. Обычный синяк. Пройдёт.

— Вовсе не ерунда. Тебе повезло. Удар мог вообще плечо раздробить. На будущее прими это во внимание. С таких ружей надо стрелять аккуратнее. Прижимай приклад как можно плотнее, а лучше — стреляй с бедра.

— Надеюсь, что стрелять мне больше не придётся, — вздохнув, ответила Ольга.

— Кто знает.

Евгений тихонько приложил руку к её посиневшему плечу, и провёл по нему сверху вниз. После этого прикосновения от синяка не осталось и следа, а боль от ушиба тут же утихла, вскоре пропав совсем.