Хо

Raptor

— А если человек умер не от естественной причины? — вернула его на прежнюю тропу Ольга. — Если его убили, или же он погиб от несчастного случая, болезни какой-нибудь. Если он самоубийца, в конце концов.

— Всё что не связано с сумерками — обыденная диссоциация, ведущая к освобождению энергетической оболочки. Этим жизненным сгусткам придётся похуже, чем тем, кто выполнил свою миссию сполна. «Скороспелки» — недозаряжены. Наверное, им предстоит дорабатывать эту зарядку, поспешно материализуясь в какую-то оболочку, и, быть может, эта новая человеческая жизнь окажется гораздо хуже той, которую они преждевременно покинули… А может и наоборот. Бывает и такое, что энергетическая оболочка умирает раньше материальной. В основном по сумеречной причине, но иногда случаются исключения. Слишком слабый энергетический

дух подвластен затуханию, если его регулярно не обогащать. Иногда случаются казусы, когда душа покидает живое тело, выполнив свою земную миссию. Обычно, одряхлевшее тело уже не способно перенести потери своего энергетического заряда, и отключается в течение суток. Но когда организм крепкий, или же его функции поддерживаются приборами, тогда это увядание может затянуться на долгое время. Такие люди представляют печальное зрелище. Некоторые впадают в кому, а некоторые ещё пытаются общаться, хотя их разум уже им не подвластен. Память отключается, мысли путаются. Человек тает на глазах. Или же полностью теряет рассудок. Гораздо тяжелее дела обстоят с теми, кто проникает в сумерки. Проникновение может быть как нечаянным, так и преднамеренным. Соотношение этих вариантов примерно один к тысяче, так как обычно сумеречники специально выталкивают их за пределы реальности.

— Откуда ты всё это знаешь?

— Видел.

— Где? Как ты вообще столкнулся с этим? Ведь раньше ты обо всём этом даже не подозревал, также как и я. А теперь…

— Я видел это фрагментарно. В обрывках чужих воспоминаний, в налётах чужих мыслей, в чужих снах. Мой проводник поведал мне обо всём. Возможно, не желая того, а может быть и нарочно — трудно судить. Когда идёшь за проводником, его душа частично сливается с твоей. Разумы обмениваются информацией, проникают друг в друга.

— Наверное, это неприятное ощущение.

— Не то слово. Это самая настоящая пытка, если слияние происходит на фоне борьбы этих самых разумов, и малейшая слабость грозит поражением. Ведь ассимиляция может завершиться полнейшим поглощением твоего сознания чужим. В этом соперничестве кроется вся тяжесть расплаты за новые знания. Поэтому тебе повезло, что твой проводник оказался другом, а не врагом.

Держа в руке спелую виноградную гроздь, Ольга отрывала по одной виноградинке, после чего клала их в рот, предварительно глядя сквозь них на солнце. Евгений помолчал немного, а потом спросил у неё:

— А хочешь, мы с тобой проведём опыт?

— Опыт? Какой?

— По расслоению. Я покажу, как оно действует.

— Ну-у, если это не опасно…

— Ну что ты! Ничего опасного. Простейший эксперимент.

— Тогда давай.

— Смотри, — Евгений на мгновение заглянул под стол, и когда выпрямился вновь, в его руках уже было два маленьких надутых воздушных шарика: красный и оранжевый.

— Что это? То есть, я, конечно же, понимаю, что это — воздушные шарики, но что ты собираешься с ними делать?

— Сейчас ты увидишь наглядный пример сумеречного расслоения — отделение энергетической оболочки от материальной. Сначала посмотрим, что произойдёт с предметом, если его материальная оболочка будет уничтожена. Правильнее сказать — видоизменена. Вытащи иголку из скатерти, и проколи ей один из шариков.

— Какую иголку? — удивлённо спросила Ольга, и тут же заметила небольшую иглу, воткнутую в скатерть неподалёку от её тарелки. — А-а, вот эту…

Выдернув иголку, и осторожно удерживая её двумя пальцами, девушка медленно поднесла её к красному шарику, и, немного зажмурившись, проткнула его. Раздался хлопок, и шарик повис на руке Евгения сморщенной красной тряпочкой. Но на его бывшем месте остался точно такой же шар, только полупрозрачный и похожий на голографическое изображение, или же, скорее, на призрака.

— Теперь ты поняла, что это такое? — улыбнулся Евгений. — В реальном мире всё происходит точно так же, только мы этого не видим.

— Невероятно, — прошептала Оля.

— Погоди, это ещё не всё. Сейчас начнётся самое интересное. Ты ничего не замечаешь в этом энергетическом двойнике? Он тускнеет на глазах, становится более прозрачным, рассеивается, лишается первоначальной формы. Знаешь почему? Потому что его материальный носитель претерпел структурные изменения. Деформировался. Чтобы

тебе проще было понять, представь стакан наполненный водой. Пока вода в стакане — она имеет форму стакана, но стоит стакан разбить, как она тут же растекается лужей. Я нарочно замедлил процесс расслоения. В реальности всё происходит настолько адекватно и быстро, что естественное расслоение, в принципе, невозможно. Содержание видоизменяется идентично форме. Смотри, энергия рассеивается. Шарик потерял большую часть своего заряда, но не весь заряд. Остаётся так называемый «осадок», или долгорасщепляющаяся энергия. Она необходима для глобального равновесия, и служит для консервации материи. Сращивает её молекулярную структуру, и затормаживает распад. Благодаря этому, лопнувший шарик будет разлагаться чрезвычайно долго, пока вся его энергия не затухнет окончательно. Она также нужна и для восстановительных целей. На осадочной энергии очень легко может возникать основная энергия, появляющаяся в результате починки материальной структуры, или придания ей иной формы, для определённых целей. У таких вещей как воздушные шарики, в роли основной энергии на девяносто процентов выступает принятая посторонняя энергия, то есть наша, человеческая. От его создания — до наполнения газом, происходит ни что иное, как обогащение энергетического заряда неживой материи.

Прозрачный силуэт шарика уже почти рассеялся в воздухе. Лишь внизу, над рукой Евгения осталось яркое пятно, съёживающееся и впитывающееся в обмякшую оболочку. Когда энергия окончательно соединилась с материей, Женя покачал лопнувшим шариком из стороны в сторону, показывая Ольге, как он вспыхивает при каждом новом движении, точно лампочка.

— Почему он светится? — спросила девушка.

— Это светится не он, а энергия, которую придаю ему я. Для наглядности, я сделал её светящейся. Видишь, когда он останавливается, то свет сразу начинает угасать. Это потому, что моя энергия, отданная ему, высвобождается.

— Теперь мне понятно… А что ты будешь делать со вторым шариком?

— На втором шарике я проведу эксперимент по уничтожению энергетической оболочки. Он намного интереснее, и зрелищнее, потому что в реальности такие вещи обычно затягиваются на долгие десятилетия.

— Как можно уничтожить энергетическую оболочку, не повреждая материальной?

— Запросто. В иллюзорном мире это пустяк. Что из себя представляет энергетическая оболочка? Всего лишь тот же самый шарик, только состоящий из иной субстанции. Если опять проводить аналогию с водой и стаканами, то представь, что стакан мы теперь возьмём бумажный, а воду — заморозим. В замороженном виде, стакан и лёд будут как единое целое. Если ударить их об землю, они разлетятся на куски вместе. Чтобы уничтожить только лёд, поставим стакан под горячую лампу. Лёд превратится в воду, и больше не будет скреплять мягкие стенки стакана. Они деформируются, помнутся, и окончательно развалятся, не в силах удержать в себе жидкость. Вот так форма теряет свой вид, после разрушения содержания. Теперь давай проделаем это с шариком, — отложив лопнувший красный шарик в сторонку, Евгений сложил большой и указательный пальцы, и поднёс их к Ольге. — Возьми мою иголку, и проткни этот шарик.

— Иголку? — Ольга вопросительно на него посмотрела. — Какую?

— Вот эту, — Женя указал на пустоту, удерживаемую пальцами.

— Ты что, шутишь?

— С чего ты взяла, что я шучу?

— Но у тебя же нет никакой иголки.

— То, что ты её не видишь, не значит, что её нет. Нематериальный шарик можно проткнуть только нематериальной иголкой. Отвлекись от реальности. Напряги воображение. Поверь мне. Иголка есть.

Как Ольга не всматривалась, невидимая игла продолжала оставаться невидимой, и все попытки её разглядеть были безуспешными. Наконец она сдалась.

— У меня не получатся. Прости.

— Это ты прости.

— За что? — спросила она, и тут же вскрикнула от боли. — Ой!

Евгений уколол её. Но чем? Переведя взгляд на свою руку, девушка увидела на месте укола едва заметную капельку крови, которая быстро исчезла, словно растаяла. Боль осталась, но никаких следов повреждения на коже не было.

— За это, — вздохнул Женя. — Больно, согласен. Зато очень действенно. Теперь ты видишь?

— Вижу, — Ольга была полностью поглощена своим удивлением.