Хаб

Прягин Владимир

— Экипаж ноль-ноль-один — звучит круто.

— Ну, вы же первые, — сказал Варгас. — И да, машина теперь приписана к юго-восточному терминалу, который начал работу. Когда завершите рейс и замкнёте круг, отдайте машину на техобслуживание, а сами возвращайтесь на остров.

— А на чём, кстати? — спросил я. — Автобусы ведь ещё не пустили.

— Зато такси уже ходит. Поездка за счёт конторы, естественно. В диспетчерской вам подскажут, как вызвать.

От Космограда до московских окраин была всего-то дюжина километров. Мы проскочили их за считанные

минуты и свернули на МКАД. Новостройки воздвиглись справа — гигантские железобетонные свечки. Мои попутчики выдали ещё несколько уважительных междометий.

Искомый адрес располагался удачно, тоже на краю города. Мы съехали с кольцевой дороги, чуть попетляли и остановились у приплюснутой призмы с фасадом из поляризованного стекла. Если верить вывеске, здесь располагался исследовательский центр перспективного транспорта.

Я взял путевой лист (точнее, универсальную супер-мега-бумажку на этот рейс) — там значились и контакты заказчика. Набрал с мобильника номер, включив громкую связь:

— Алло, Василий Сергеевич? Здравствуйте, ямщики беспокоят. Мы у крыльца.

— Добрый день, — ответил сухой, надтреснутый голос. — Думаю, будет проще, если я выйду на проходную. Встретимся в вестибюле.

— Понял.

Обернувшись к преподавателям, я спросил:

— Вы с нами пойдёте?

— Нет, — сказал Варгас. — Это ваш рейс, работайте.

Мы с Хильдой выбрались из машины и вошли в здание. Вестибюль был просторный, но его основная часть пребывала за турникетом, возле которого бдел вахтёр. Бюро пропусков расположилось слева от входа. Справа же на стене крепилась плазменная панель, крутившая промо-ролик с местными разработками.

Несколько секунд Хильда заворожённо следила, как уходит в прыжок штрихпунктирный корабль нового поколения — вытянутый в длину, суставчатый, с прямоугольным поперечным сечением и хвостовыми круглыми дюзами, в которых теплился свет. Впереди по курсу космос протаял, сквозь черноту проклюнулась туманная синь. Все дюзы вспыхнули ярче, корабль нырнул в прореху — и та закрылась, схлопнулась без следа.

Хильда собиралась что-то спросить, но тут из-за турникета вышел клиент.

Ему было, пожалуй, за семьдесят, но выглядел он внушительно. Прямая осанка, строгий костюм с безукоризненным галстуком, твёрдый взгляд и снежная седина, причёсанная волосок к волоску. Он нёс пластмассовый кофр, скруглённый по углам и компактный.

В Хильде заказчик сразу опознал чужестранку — коротко поклонился, поцеловал ей руку и произнёс:

— Сударыня, позвольте засвидетельствовать своё восхищение.

Причём прозвучало это абсолютно естественно, без малейшей иронии. Прямо-таки в дореволюционной манере. Я даже позавидовал — вот ведь жук, где он так наловчился? Хильда кивнула столь же серьёзно:

— Благодарю вас, я польщена.

Он замер на миг — ещё не привык, наверное, к «синхронисту». Но тут же заговорил снова, обменявшись со мной рукопожатием:

— Рад знакомству с представителями столь редкой профессии.

— Василий Сергеевич, — сказал я, — спасибо, что обратились в

ямской приказ. Приложим усилия, чтобы вовремя доставить ваш груз. Может, есть какие-нибудь устные комментарии по доставке? «Не кантовать» или что-то типа того?

— Кантовать вполне разрешается, — чуть усмехнулся он. — Здесь всего лишь технические брошюры и фотографии. Ничего секретного — в нашем мире вся эта информация есть в открытых источниках. Но для получателей она представляет ценность. Материал мы подбирали с коллегами из других институтов, он подойдёт для первичного ознакомления с темой. Наш взгляд на штрихпунктир, а также данные по сверхзвуковому реактивному лайнеру.

— По «Ильюшину»?

— Да. У нас он давно уже в эксплуатации, но на смежной оси таких технологий нет. Мы рассчитываем на взаимовыгодное сотрудничество. К сожалению, материалы такого рода непригодны для перевозки обычным транспортом. Носители информации разрушаются. Поэтому мы обратились в ямскую службу.

— Логично. Тогда осталось подтвердить отправление.

Я протянул ему лист, добавив:

— Там указан характер груза и точные адреса. Я переведу, если надо.

— Спасибо, я изучаю межосевой язык и могу прочесть.

«Да, мощный дедуля», — подумал я, а вслух попросил:

— Тогда, пожалуйста, прикоснитесь к эмблеме.

Он, видимо, уже получил инструкции от диспетчера. Уверенно коснулся рисунка и произнёс раздельно:

— Отправитель груз сдал.

— Перевозчик груз принял.

Звезда блеснула — и лёгкий отблеск прошёл по буквам в соответствующей строке. Серо-голубые чернила сменили цвет на ультрамариновый.

Попрощавшись с клиентом, мы вышли из вестибюля. Я сунул кофр в багажник и ощутил там лёгкое колебание флюида — невидимые, но плотные струи, словно крепления, зафиксировали груз неподвижно.

Я вернулся за руль:

— Можем стартовать. Вот прямо отсюда?

— Теоретически — можно, — ответил Варгас. — Но, как я говорил, пока лучше не привлекать лишнего внимания. Желательно подобрать безлюдное место. Высадите нас там, а сами стартуйте.

Снова взяв телефон, я вызвал карту города. Нашёл нужный район, укрупнил масштаб, сориентировался:

— Угу. Сейчас организуем.

Я вырулил на подъездную дорогу — она подходила к зданию по дуге и была окружена деревьями. Через полсотни метров фасад скрылся из виду, а впереди показалась улица, по которой проезжали машины.

Затормозив на обочине, я сказал:

— Мы на краю лесопарка. Институт уже почти в нём, а перед нами вон там — автобусная остановка. Оттуда можете до метро доехать. Или пешком дойти, там где-то с километр. У вас ведь деньги местные есть?

— Мы путешественники со стажем, — заметила леди Гленна. — За нас не переживай, Тимофей. А деньги при нас, конечно.

— Мой вам совет — на метро до центра. Кремль посмотрите, а дальше — по ситуации. Обзорную экскурсию можно, там есть автобусы специальные, с гидами. Ну и, естественно, на каждом шагу информационные стенды, кафешки всякие, торговые комплексы…