Хаб

Прягин Владимир

— Срочная доставка, — сказал я, показав саквояж. — Перевозчик груз сдал.

— Спасибо. Сама хотела попросить тебя, но забыла. Купил билеты?

— На завтрашнее утро. Места сидячие, без купе. Приближаю тебя к народу.

— Очень смешно. Но правильно сделал, купе не нужно.

— И вот тебе таблетка ещё, медсестра дала. На

случай побочки после первого рейса, если ночью станет фигово.

— Самочувствие сносное, но глаза уже закрываются. Сложу вещи и сразу спать.

— Я, пожалуй, так же. Давай, до завтра.

Я перешёл к себе, с облегчением бросил сумку и некоторое время бродил по комнате, пытаясь сообразить, не забыл ли я что-нибудь. Голова соображала туго.

В дверь постучали, и на пороге, к моему удивлению, обнаружился Бьёрн. Войдя, он помолчал хмуро и произнёс:

— Мне не нравится твоё тупое фиглярство. Но Хильда рассказала, как вы с ней ездили. По-моему, она не жалеет, что вас поставили вместе. А если так… Ну, в общем, удачи тебе с сестрёнкой…

Бьёрн протянул мне руку, и я пожал её. Сдавив мне ладонь, как будто тисками, и глядя прямо в глаза, он добавил веско:

— Но если с ней что-нибудь случится, я тебе башку откручу, ты понял?

— Договорились.

Выпроводив его, я наскоро принял душ и завалился в постель.

Голова гудела, и в полусне её заполняли мутные, разрозненные картины. Иногда мерещилось что-то вроде воронки, она вращалась. Затем привиделся циферблат с длинной стрелкой, которая шла по кругу.

Мозг визуализировал флюидную циркуляцию — утомительно и навязчиво.

Затем на пару минут в голове слегка прояснилось. Я взял с тумбочки таблетку, поколебался, но так и не проглотил её. Подумал — а вдруг приснится что-нибудь важное? И опять погрузился в дрёму.

Повторилась картинка с часовым циферблатом. Точнее, так я подумал в первый момент, но сон вдруг стал чётче, и я увидел отличие. Часы теперь оказались не

механическими, а солнечными — двигалась не стрелка, а тень. И это была уже не абстракция, а целая мизансцена, фрагмент трёхмерного фильма.

Я рассмотрел, что конструкция находится на площадке, выложенной плоскими плитами. Собственно, это были не столько даже часы, сколько простейший гномон. Торчал вертикальный штырь, его освещало предвечернее солнце.

А там, где кончалась тень от штыря, стоял змееглазый маг.

В руке он держал копьё. Наконечник сверкал багрянцем, как раскалённый.

Маг неотрывно смотрел на тень, концентрируясь. Затем он занёс копьё — и со всего размаху вонзил в плиту, словно пригвоздил теневую «стрелку» к земле.

Наконечник вошёл в камень глубоко, как в обычный дёрн. Флюид закружился вихрем, а тень набухла и загустела. Она будто пропиталась чернилами, стала материальной. На предплечье у мага от напряжения вздулись вены, лицо перекосилось в гримасе. Копьё вибрировало, почти вырываясь у него из руки. По плитам метнулись трещины.

Я почувствовал — ещё секунда-другая, и смысл происходящего станет ясен. Или, по крайней мере, я получу конкретный намёк.

Но именно эта мысль и сбила меня.

Я вспомнил, что сплю, картинка размылась, и меня выбросило в реальность.

— Да блин… — пробормотал я с досадой.

Поднялся, выпил воды. С удивлением понял, что ночь подходит к концу. В оконном проёме брезжил рассвет.

Я сел на топчан, прокручивая сон в памяти.

При этом не сомневался — мне вновь привиделись реальные картинки из прошлого, и я ещё к ним вернусь. Было ощущение, что там, в змеиных владениях, скрыто нечто невероятное, но требовался ключ к пониманию.

А пока зазвонил будильник.

Пора было собираться и ехать в гости к самой сексапильной блондинке восьми осевых миров.