Гувернёр

Lexie Greenstwater

– Слава Богу, – выдохнул Люциус. – А что тогда?

– Драконья оспа? У деда Абраксаса была драконья оспа. От нее скопытился и…

– Драко, сиди и молчи, от греха подальше.

Взгляды Малфоев и Крама снова принялись выжидающе сверлить Луи, мысленно матерившего Скорпиуса за бредовый план и пытавшегося найти слова, которые не напугали бы родню гувернера еще больше.

– Короче говоря, мы варили эликсир бессмертия, – многозначительно начал он.

Драко и Люциус раскрыли рты от удивления.

– А я говорил,

что та кастрюля рванет, – пожал плечами Крам, когда рассказ подошел к концу. – Вопрос в том, какой даун придумал историю про допинг?

– А вы как думаете?

– Идиот, – сокрушался Драко, расхаживая из стороны в сторону. – Ну идиот же редкостный.

– Плохо не то что кастрюля рванула, – возразил Луи. – По сути, содержимое кастрюли совершенно безвредно. Но Скорпиус наплел с три короба, а простейшие анализы сразу покажут, что и он, и Ал – не совсем живые.

– Минутку, – встрял Люциус. – Мы всегда сможем откупиться.

– Если врачи найдут что-то, что не поддается пониманию – ничего не выйдет. Наших сказочников на анализы разберут.

– Ты же медик, так? – резко сказал Драко.

– Хирург, – кивнул Луи. – Но меня в больницу не пустят. Карантинная зона, видите ли.

– Ты работаешь в этой больнице?

– Да. Но, повторяю, никто меня не пустит, я и сам бы хотел помочь, больше чем вы думаете.

Ситуация казалась безвыходной. В голове Драко Малфоя уже плясали страшные мысли о том, что Скорпиуса вскрыли, изучили и заспиртовали по частям в баночках. Люциус Малфой прикидывал, посадят ли его снова в Азкабан за убийство парочки маглов. Виктор Крам думал, стоит ли незаметно подорвать левое крыло больницы.

Но либо у Скорпиуса был надежный ангел-хранитель, либо Фортуна испытывала к нему нежные чувства. Этот засранец, как было известно всем переживающим за него, умудрился спастись даже из объятий Смерти, именно поэтому спасение настигло его неожиданно, но незамедлительно.

– Луи Уизли, мать твою! – крикнул незнакомый женский из окна на втором этаже. – Что этот клоун опять делает в больнице?!

Луи быстро обернулся.

– Джейд! – воскликнул он. – Сегодня твоя смена?

Молодая темноволосая женщина, одетая в наглухо застегнутый белый халат, высунулась из окна так, что казалось, будто она сейчас просто выпадет.

– Это моя…

– Бывшая, – понимающе кивнул Драко. – В ее взгляде видно.

– Какая к черту сибирская язва? – возмущалась Джейд. – Я прекрасно знаю его, Луи. Огнестрел, колотая рана, арматура в животе, открытый перелом ключицы, сотрясение мозга, передозировка, алкогольное отравление, укус бешеного бурундука – я помню все приводы Скорпиуса за последний месяц. Но это…

– Где он? – перебил ее Луи. – С ним был еще болезненно-бледный парень.

– Их в инфекционном закрыли. Но судя по смеху из палаты и едкому дыму, там курят траву.

– Что? – изумился Драко. – Траву в больнице?

– Вы отец этой

ходячей травматологической энциклопедии? – Вскинула тонкие брови старшая медсестра хирургического отделения, по совместительству, бывшая жена Луи. – Мои соболез…

– У них взяли анализы? – в очередной раз перебил Луи.

– Откуда я знаю, они вообще не в моем отделении!

– Пожалуйста, сделай там что-нибудь.

– Что?

– Да хоть что-нибудь. Все равно ты сейчас чаи гоняешь в сестринской.

Джейд оскорбилась до глубины души и, отпрянув от окна, с силой его захлопнула.

Луи снова сел на лавочку и прижал пальцы к вискам.

– Идеи, светило медицины? – поинтересовался Люциус.

– Одна, – произнес Луи. – Идиотская.

– Самое оно, – одновременно сказали Драко и Крам.

– Окончательный диагноз ставится на основании симптомов и анализов, так? – протянул Луи. – В большинстве случаев врач подгоняет диагноз именно под симптомы, то есть, если у пациента, скажем, мигрень, то врач вряд ли подумает о гастрите.

– А теперь скажи это для тех, чьи познания в медицине ограничиваются бадьяном и активированным углем.

– Нам надо потянуть время, чтоб как-то вывести Ала и Скорпиуса из больницы. Значит, надо чтоб врачи поломали голову над диагнозом, а лучше, чтоб вариант сибирской язвы отпал.

– Ну и?

Луи прищурил глаза, словно пытаясь разглядеть в небе крохотную точку.

– Они должны запутать врачей, – сказал он. – Симулируя совершенно другие симптомы, несвойственные сибирской язве. Доктора заволнуются, созовут консилиум по поводу невиданного недуга, а Скорпиус и Ал, пользуясь всеобщей беготней, смогут слинять.

Малфои и Крам задумались, впрочем, не особо поняв всего плана. И пока Луи пытался дозвониться до старшей медсестры, Драко вдруг хлопнул себя по лбу.

– Забастовочные завтраки! – воскликнул он так громко, что всполошил гуляющих неподалеку от них старичков.

– Чего-чего? – переспросил Люциус.

– Скорпиус постоянно пичкал себя этими лихорадочными леденцами, обморочными орешками и кровопролитными конфетами перед экзаменами, чтоб ему из жалости поставили проходной балл, – пояснил Драко. – Во время С.О.В. по зельеварению, он наелся обморочных орешков, а перепуганные экзаменаторы влепили ему «Превосходно».

Вполне в духе Малфоя. Не обладая выдающимися интеллектуальными способностями, он умудрялся получать высшие баллы на экзаменах, как оказалось, не совсем в силу своего «нервного переутомления».

– Крам, сгоняй в Хогсмид, за Забастовочными завтраками, – тут же сказал Драко.

– А почему я?

– Ты на метле.

– А, ну да, – зарделся великий тренер.

– Экс-миссис Уизли сможет пронести эти «сладости» к ним в палату? – серьезно спросил Люциус.

– Думаю да, – не очень уверенно сказал Луи. – Скорей всего. Другого плана все равно нет.