Гувернёр

Lexie Greenstwater

– Что?! – возмутился портрет. – Ах вы ублюдки, твари….

Луи, пригрозив портрету зажигалкой, набросил на него покрывало и протянул Скорпиусу огромный дряхлый фолиант, раскрытый на какой-то странице со смазавшимися чернилами.

– У Фламеля были дневники…

– Да ладно? – буркнул Фламель.

– …в одном из них, именуемым «Некрономиконом Фламеля», вероятно, записан рецепт камня…

– Как-как именуемым? – опешил Фламель.

– Да помолчите, – прикрикнул Скорпиус. – А где сейчас этот дневник?

Луи коротко

усмехнулся.

– В том-то и проблема, – ответил он. – Дневник был потерян многие десятилетия назад. А без дневника дальше пустых разговоров мы не двинемся.

– Значит, будем искать дневник, – пожал плечами Скорпиус.

– Практически невозможно, – отрезал Луи. – Мы понятия не имеем где он.

Скорпиус недовольно поджал губы и бросил уничтожающий взгляд на портрет алхимика, словно тот был виноват в пропаже драгоценного дневника. Луи со вздохом опустился на диван, с беспокойством глядя, как Скорпиус наматывает круги вокруг стола.

– Ну скажи уже что-нибудь, – не вытерпел оборотень спустя несколько минут.

Скорпиус остановился на очередном круге и взглянул на Луи так, словно увидел впервые.

– Мы будем искать дневник.

* *

– Итак, господа и дама, – произнес Скорпиус, оглядывая собравшихся в гостиной союзников. – Властью, данной мне бутылкой виски, я открываю первое заседание нашего клуба.

Лили и Альбус переглянулись. Луи сидел с кислой миной, снисходительно закатывая глаза на каждом слове Скорпиуса. Один только Виктор Крам, разминая могучие кулаки, выглядел так, будто готовился к мордобою, видимо он ожидал, что сейчас его неугомонный пасынок схватит канцелярский нож и с криком «Вперед, спартанцы!» поведет его в бой.

– Я, конечно, могу попросить Лили зачитать гимн нашего клуба, но это будет долго, тем более что герб никто не нарисовал, а последний куплет гимна не сочетается с припевом, – протянул Скорпиус. – Поэтому сразу и к делу. Товарищи, нам нужен дневник Фламеля.

– Неожиданно…

– Реакцией плотоядных никто не интересовался.

Альбус фыркнул и скрестил руки на груди.

– Дневник Николася Фламеля, более известный как «Некрономикон Фламеля», находится сейчас хрен знает где, – сразу перешел к сути дела бывший гувернёр. – Обратимся к нашему эксперту-сериальному задроту: Лили, где бы ты искала архиважную книгу со страшными заклинаниями и рецептами, зная, что ее никто не может найти долгие годы?

Лили Поттер, аж на ноги подскочившая от воодушевления, судя по задумчивому выражению лица, прокрутила у себя в голове все сезоны любимых сериалов, и, нервно накручивая короткий рыжий локон на палец, сказала:

– Аукционы, музеи, колдовские рынки.

– Уже хорошо, плюс десять очков Гриффиндору, – отметил Скорпиус.

– Косой переулок и остальные магические базары можно откинуть, – добавил Луи. – Будь дневник там, волшебники уже давно бы его нашли.

– Выпускник-недоучка из Когтеврана тоже дело говорит. Виктор,

твои мысли?

Крам явно растерялся, видимо он сам с радостью принял роль вышибалы в этом кругу мыслителей, поэтому не ожидал, что его будут вообще о чем-то спрашивать.

– Можно потрясти барыг…

Скорпиус кивнул, записывая все варианты поиска на длинном листе пергамента.

– А что скажет нам саблезубый меланхолик? – вкрадчиво спросил Скорпиус, одарив Ала лукавым взглядом.

– Я в ахуе.

– Ну это твое нормальное состояние. Предложений нет? Ну и хорошо, – согласился Скорпиус. – Обсудим же детали…

Тем же вечером

Прислонив сварливый портрет, с которым доводилось проводить времени едва ли не больше, чем с Луи, к стене, отделанной кирпичом, Скорпиус накинул на него покрывало, как на расшумевшегося попугайчика, и, улегшись на кровать, раскрыл ноутбук. Изрядно подумав над формулировкой запроса, Скорпиус, поджег сигарету, невзирая на клятву данную Доминик не курить в спальне, и придвинул к себе стеклянную пепельницу. А несколько минут спустя, наконец, собравшись с мыслями, он напечатал в поисковой строке – «покупка антиквариата».

Не нужно быть крутым специалистом в этом деле, чтоб догадаться, что вероятность того, что хотя бы через тысячу попыток он найдет что-то, похожее на дневник Фламеля равна одному к миллиону, Скорпиус со вздохом мученика кликнул на первую же ссылку.

– Только не говори, что ты полез в интернет, – простонал голос из коридора, предшествующий традиционному стуку в дверь.

– Чего ты хочешь? – огрызнулся Скорпиус. – Я разрешил тебе остаться здесь с условием, что в мое личное пространство ты не лезешь.

– Да кому нужно твое лично пространство? – закатил глаза Альбус, прикрыв за собой дверь. – Просто напоминаю, что ты с ума сойдешь, прежде чем перелопатишь весь интернет.

Стряхнув пепел с конца сигареты, Скорпиус прищурился и снова уставился в экран. Альбус присел на край кровати, и, глядя на Скорпиуса как на безнадежно психически нездорового человека, усмехнулся.

– Ты же знаешь, что не найдешь ничего.

– Я хотя бы пытаюсь.

– И еще ты знаешь, что поиск дневника займет не два и не три года. Правда же?

– У меня нет двух-трех лет, у меня есть только год, – отрезал Скорпиус. – Поэтому давай уже сварганим этот камень и распрощаемся.

Протянув Скорпиусу вторую сигарету, Ал откинулся на подушки и, глядя в потолок, поинтересовался:

– Что случится через год?

– Или моя свадьба с Доминик, или моя свадьба с кем-то другим, – нехотя ответил Скорпиус.

– Неплохо.

– Ты пришел сюда капать мне на мозги?

Повертев в руках клочок пергамента с написанным на нем каким-то нечитабельным предложением, Альбус повернулся на бок, лицом к экрану ноутбука и, лениво прочитав объявление о продаже древней шкатулки с серебряными вензелями, едва сдержался, чтоб не фыркнуть.