Гувернёр

Lexie Greenstwater

– Моя вина в том, что я позволяю ему выбирать?

– Твоя вина в том, как ты его воспитал.

– Он воспитал меня так, как считал нужным. – Медленно спускаясь по лестнице, Скорпиус остановился напротив матери и взглянул ей в лицо. – Почти двадцать лет назад ты бросила этот дом, бросила отца и бросила меня. Какое право ты вообще имеешь разевать в этих стенах рот?

Астория ошеломленно взглянула на сына, не в силах поверить, что он впервые так резко ей ответил. Драко хотел было осадить Скорпиуса, но тот спустился в

столовую, не слушая никого и, сев за стол, придвинул к себе бокал вина.

– Я думал о том, что ты мне сказал, – произнес бывший гувернер, глядя на Драко. – И я тебя услышал.

Драко благодарно на него взглянул и сел рядом. Астория села с другой стороны, а Виктор, уже где-то раздобыв кусок жареной курицы, участливо закивал.

– Я женюсь, – кивнул Скорпиус. – При условии, что девушку выберу сам.

– Да ради Бога! – в один голос прокричали Драко и Виктор.

– Я выбираю Элизабет Тервиллигер.

Воцарилось неловкая тишина, лишь Астория тихонько постукивала ногтем по тарелке.

– Элизабет Тервиллигер? – переспросил Драко. – Девочка, у которой ты был гувернером?

Скорпиус кивнул и сделал глоток вина.

– Но ей же одиннадцать лет!

– Зато точно девственница, – пожал плечами Крам.

– Совершеннолетней она станет через шесть лет, тогда же и сможет выйти замуж, – торжественно подытожил Скорпиус. – Все как вы хотели. Чистокровная, из древней семьи, приличная…

– Девственница!

– Да, Виктор, не без того. Через шесть лет будет свадьба в нашем доме. Папа, можешь уже подбирать мне запонки.

Драко и Астория переглянулись. Если в глазах мистера Малфоя царило непонимание, то Астория едва не вспыхнула от злости.

– Ждать шесть лет?! Да ты издеваешься?!

– Если это была попытка наказать нас, Скорпиус, то она удалась, а теперь возьми свои слова обратно….

– Драко, скажи ему!

– А почему я должен ему что-то говорить? Он уже взрослый!

– Он позорит род!

– Род позоришь только ты, Астория!

Скорпиус, закатив глаза, прихватил со стола бутылку вина и поднялся к себе, оставив родителей воевать.

– Все твое воспитание и твое безразличие, – орала Астория. – Ты его разбаловал!

– А ты его вообще бросила! – парировал Драко. – Женить его на Элизе Валлентайн все равно, что повторить ошибку Люциуса, когда он свел меня с тобой!

Крики доносились даже сквозь плотно закрытую дверь, поэтому, когда она скрипнула и открылась, впусти гостя, Скорпиус даже не услышал.

– Не злись на мать, – с порога пробасил Виктор Крам. – Она иногда забывается, но она любит тебя. И на отца не злись, он…тоже неплохой человек.

– Я не злюсь, просто их навязчивый пунктик меня уже бесит, – ответил Скорпиус, выходя из-за ширмы с сигаретой. – Ты не будешь меня убеждать, потому что я не твой сын, или потому что тебе не нравится Элиза?

– Детей у нас с Асторией нет, а если бы и были, то

мы собачились по поводу их воспитания похлеще, чем с Драко. Я помню тебя еще мелким дурачком, лижущим зимой фонарные столбы, поэтому, сын или пасынок…без разницы, – протянул Крам. – А то, что я не давлю на тебя со свадьбой, так это шанс разрешить тебе думать собственной головой.

– Спасибо тебе за это.

– Но и родителей слушать надо, они уже наверняка жалеют о том, что давили на тебя. Драко так точно.

Крики внизу стихли, видно Астория охрипла окончательно, а у Драко закончился словарный запас. Шаги на лестнице стали громче, и, сказав портрету Геспер Старки все же выученный пароль, в спальню зашел Драко, раскрасневшийся и усталый на вид.

Скорпиус так и замер с бутылкой в руке, а Виктор, забрав у него сигарету, кинул ее в приоткрытое окно.

– Год, – едва сдерживаясь от криков, произнес Драко. – Я даю тебе один год.

– Спасибо, – выдохнул Скорпиус, лицо которого заметно посветлело. – Спасибо…

– Если через год, в следующий сочельник, на этом самом месте не будет стоять Доминик в свадебном платье, я сам выберу тебе невесту…

– Спасибо…

– …и если ты откажешься, я лишу тебя наследства и отправлю в монастырь….

– Спасибо!

Драко раздраженно оглядел счастливого сына и стиснул зубы.

– И не смей здесь курить! – рявкнул он и очень громко захлопнул за собой дверь.

– Видишь, какой у тебя папа хороший, – заметил Виктор, сделав глоток вина прямо с горла. – А ты его нервируешь.

– Вижу, – улыбнулся Скорпиус, рухнув на кровать. – Вижу.

Портерт Фламеля снова что-то бормотал, вроде: «О Боже, это белобрысое ничтожество не отступает», а Скорпиус, несмотря на то, что крики родителей еще звучали у него в голове, прикусил губу, чтоб не засмеяться во весь голос.

====== Некрономикон ======

10 февраля

Для того, чтоб сменить гнев на милость Драко понадобился час, а вернее следовало дождаться момента, когда его бывшая жена покинет особняк. Для очистки совести Скорпиус весь вечер не попадался отцу на глаза, впрочем, это уже была излишняя осторожность. Чтобы не залипать в потолок все это время, Скорпиус трасгрессировал на Шафтсбери-авеню вместе с портретом Николаса Фламеля, и как мог, постарался выудить из него хоть какое-то подобие беседы.

– Тупая мразь! – Фламель явно подустал от компании Скорпиуса за все это время. – Никакого уважения к таинствам алхимии!

– Я буду создавать философский камень с уважением, – заверил Скорпиус, сидя по-турецки на ковре. – Дайте рецепт.

– Нет.

– Ну пожалуйста.

– Нет.

– Ну хоть намекните.

– Идите нахуй.

– Кто научил портрет материться? – на знакомый жаргон подтянулся Луи, едва сдерживая смех.

– Папа, – кисло ответил Скорпиус. – Луи, ты нашел упоминание о дневниках Фламеля?