Гримстоун
Шрифт:
— Вы осмеливаетесь предлагать мадам Хельге свою помощь? — крикнула она из центра водоворота.
Когда она скрутила свои длинные ногти перед собой, призрачные когти прошлись по всей моей спине, разбрызгивая горячую кровь по бокам. Боль! Мои руки подогнулись, а затем упали. При следующем ударе я почувствовал, как разрываются мышцы спины. Она сдирала с нас кожу заживо.
— Продолжайте помогать — завизжала она — Вместо этого я заберу ваши жалкие жизни!
За окнами хихикающие бесенята прижались к стеклу.
5
Следующий
Хельга расхохоталась, издав ужасный, гортанный звук, от которого задрожала её плоть.
Это разожгло во мне злость. Быть убитой болезненно тучной ведьмой, это одно, но будь я проклят, если позволю ей стоять перед нами и наслаждаться этим. Я не мог направить достаточно энергии, чтобы разрушить её власть над нами, нет. Но у меня был мамин эмо-шар.
Я засунул пальцы в карман пальто, пока кончики не наткнулись на стекло. От этого прикосновения по руке разлилось тепло. Я сжал заколдованный предмет, и тепло разлилось по всему телу, ослабляя боль. Смех ведьмы оборвался.
Я приподнялся на колени. Лицо Хельги сморщилось, когда она удвоила усилия, щеки покраснели под слоем белой пудры. Изо рта у нее посыпалось еще больше искр.
— Как верховная ведьма, ты могущественна. Но твоя власть бессильна против добродетельных, чистых сердцем и — эмо-шар засветился белым, когда я протянул его — тех, кто защищен материнским благословением. И мало найдется благословений более концентрированных, чем это.
Любовь ко мне, которую моя мать вложила в этот шар, ярко запульсировала.
Хельга перевела взгляд с мяча на меня и Джеймса, а затем выдохнула в изнеможении. Она тяжело опустилась на диван, её магия иссякла.
Я перевел дух, но все еще оставался вопрос о наших ранах. Свободной рукой я дотронулся до спины, боясь того, что почувствую. Моя куртка не превратилась в кровавые клочья. Она была целой, вместе с кожей, мышцами и костями под ней. Джеймс, похоже, пришел к такому же выводу о себе. Хельга применила к нам заклинание, которое должно было причинить боль и ужас перед неминуемой смертью, но мы остались невредимы.
— Болвиг — позвала она — Обмахни меня.
Главный чертенок появился снова, размахивая над ней веером, похожим на ветку. Она прижала тыльную сторону ладони ко лбу и вздохнула под порывами ветра, её веки с запекшейся тушью закрылись.
Джеймс устремил взгляд в сторону лифта, как бы говоря:
— Давайте убираться отсюда к чертовой матери.
— Я расскажу вам то, что вы хотите знать — внезапно произнесла ведьма.
Я удивленно посмотрел на нее.
— Да, мадам Хельга?
— Но при двух условиях. Во-первых, вы не расскажете об этом никому, кроме представителей закона, потому что именно на них вы работаете,
Все, что я когда-либо читал о ведьмах, предостерегало от заключения с ними сделок. Они славились тем, что меняли условия, которые изначально были выгодны им. И задания часто были гнусными. Кто бы мог подумать, что Хельга задумала для нас. Я выругался от такого поворота событий. Мы собирались искать зацепку к исчезновениям в другом месте.
— Мы согласны — сказал Джеймс.
Я резко повернул к нему голову. Он ободряюще кивнул мне, но это не помогло.
— Но при условии, что задание выполню только я — продолжил он — а не Эверсон. Видите ли, Эверсон живет не в Гримстоуне.
— Очень хорошо — устало ответила Хельга.
Я ожидал, что она воспротивится, но усилия, потраченные на то, чтобы противостоять силе сферы моей матери, лишили её самообладания. Джеймс ухмыльнулся мне. Бедняга понятия не имел, на что подписывается.
Хельга поерзала на диване и сжала кулаки.
— Девушки, которых я здесь нанимаю, это мои дети. Я беру их к себе. Я даю им приют и защищаю их. Я люблю их всех до единой. Когда украли мою драгоценную Дон, это было так, словно кто-то вырвал её из моего собственного чрева — Хельга обхватила свой огромный живот и драматично всхлипнула — Да, мне было грустно, но в то же время я была в ярости от того, что кто-то посмел украсть ее. У Хельги ничего не отнимешь.
Я кивнул, вспомнив историю о водителе грузовика, которого она превратила в слизняка.
— Оком Бабы я искал ее.
— Извините, что прерываю — сказал я — Но Око Бабы?
Хельга засунула руку себе между грудей и вытащила круглый кулон, который висел на ожерелье. На первый взгляд, это было похоже на гигантскую жемчужину, которая начала желтеть. Но когда она повертела его в пальцах, я понял, что это остекленевший глаз. Она направила на нас вытаращенный зрачок.
— Око Бабы видит все — сказала она — С его помощью я могу достучаться до любого, даже до его снов. С помощью Ока я искала Дон. Я искала того, кто забрал ее. И когда я нашла их... — У нее перехватило дыхание, и её могучее тело начало содрогаться. Бесенок замахал веером быстрее.
— Что? — Спросила я, не в силах сдержаться — что случилось?
— Меня задушили — сказала она, схватившись за горло и продолжая тяжело дышать — С помощью великой и злой силы.
— Не могли бы вы сказать, что это было?
— Я чувствовал только жадность, похожую на бездонную пропасть. Я применил заклинание ужаса к Оку, но жадность поглотила его. Затем я вложил всю свою силу в заклинание Вреда, чтобы ранить его. Этого было достаточно. Это существо освободило меня — Хельга разжала кулаки, и её дыхание нормализовалось — Это был первый раз, когда Око Бабы подвело меня — закончила она, снова прижимая его к груди.