Это я, Катрина
Шрифт:
Выражение глаз Саши меняется, когда я, слегка поизвивавшись, устраиваюсь поудобнее и закидываю руки за голову, колыхнув грудью. На мне обтягивающая водолазка, но делаю так не нарочно. Вернее, у меня все движения продуманные и красивые. Стиль, который прививаю Карине.
— Вы позволите, Ваше Высочество? — парень присаживается рядом.
— Ты у себя дома, — указываю на очевидное обстоятельство, не шевельнув даже пальцем.
Очень любопытно, что будет делать дальше. И как.
— Удивительную вещь ты сотворила с сестрицей, — опирается на руки
Ага. Находит тему для разговора и выражения благодарности. И повод для сближения. Это ещё один шаг. Не шевелюсь. Смотрю и жду. Ожидание и предвкушение так приятны! Удерживаю прорывающуюся наружу улыбку, не хочу его поощрять. Сам, всё сам!
Не успеваю даже зажмуриться, как лицо Сашки падает на моё. Не уворачиваюсь, не в этот раз. Его губы прижимаются к моим и словно замыкают электрическую цепь. Успеваю только еле шевельнуть ими, как он жадно в меня впивается.
Рука моя поднимается, но не отталкивает, как обычно, а ложится ему на затылок. Обессиливающая истома прокатывается по телу нарастающими волнами. Начинаю задыхаться, но почему-то не пугаюсь. Попытка урезонить хотя бы вербально вырождается в невнятное мычание. Рот закрыт. Приятное давление его тела нарастает, а сознание туманится всё больше…
Удаётся отвернуть голову в сторону, когда Сашка сделал короткую паузу, чтобы набрать воздух. Разумеется, его это не смущает, поцелуи жалят в другие места. Щёку, шею. Каждое прикосновение обжигает, но в голове немного прояснилось. В результате отчаянных усилий разума выкарабкаться.
— Ты меня вечно так держать будешь? — Катрина решает вмешаться, и я слегка дёргаю парня за волосы.
В голосе не претензия, наоборот, как бы не готовность согласиться на вечный плен. Саша отрывается от меня, смотрит в упор пылающими глазами. Катрина пьёт каждое мгновенье: не всегда и, наверное, не каждой девушке удаётся вызвать чувства такого накала.
— Ты против? — улыбка появляется на его лице, и я хватаюсь за неё в попытке выбраться из сладкой и желанной ловушки.
— Нет. А ты готов?
На мой вопрос Сашка вспыхивает энтузиазмом, вполне определённого рода. Придётся кое-что объяснить:
— Точно? О чём речь, хорошо понимаешь? — туман неохотно покидает мои глаза, тело не моё, зато разум проясняется. — Я ведь тоже хочу. Да, я мечтаю тебе отдаться.
В глазах парня такой вихрь чувств, что распознать их по отдельности не удаётся. Широкий диапазон из высшего положительного спектра. Дальнейшее его слегка остужает:
— Поэтому и не сбрасываю твою руку, которую ты нахально на мою грудь пристроил, — лёгкая боль при этом — приправа к тягучему жару от его ладони. — И что будешь делать дальше?
Небольшая доза ехидства его отрезвляет. С сожалением слежу за его рукой, покидающей нагретый холмик. Её одна совместимость, хихикаю про себя, моя грудь точно умещается в его ладонь. Наполовину прихожу в себя: телом — безвольный студень, зато голова ясная.
— Почему я чувствую себя, как на экзамене? — Саша поднимается, садиться, не отпуская меня взглядом.
—
— Почему девочки не против быть завоёванными? — мальчикам всё надо объяснять на пальцах. — А нам это удобно и выгодно. Завоевал? Замечательно. Теперь ты за всё отвечаешь. Вся ответственность за нас обоих на тебе. В том числе и за мою девичью честь.
Саша пару секунд что-то вычисляет, а затем пожимает плечами:
— А что «девичья честь»? Я ведь всё равно на тебе женюсь.
— Во-первых, не завтра. А во-вторых, дело в другом. Если ты лишишь меня девственности, то что это значит? — продолжаю лежать неподвижно и расслабленно.
Даю понять, что он может это сделать, сопротивления не будет.
Сейчас он пасует, не знает, что сказать. Мальчикам всё надо растолковывать. Девочки часто не умеют и попадаются.
— Это значит, что ты повёл себя не как мужчина, а как съехавший от наплыва чувств подросток. Ты украдёшь нашу будущую первую брачную ночь. Но ведь на этом мы не остановимся, — примечательно здесь слово «мы». — В последующие воскресенья станешь постоянно пристраивать меня на этот диванчик. Тем самым снова обворуешь нас. Лишишь будущего медового месяца.
Сумела я его загрузить. На самом деле, чувство беззаботности очень приятное. Грешить, если что, будем вместе, а отвечать только ему. За нас обоих.
— И тогда встаёт неудобный вопрос. А ты мне зачем, если не способен взять на себя ответственность за нас двоих? Если готов заранее нас обворовать? Медовый месяц — не гарантия счастливой семейной жизни, но очень весомая гирька в её пользу.
Чистая победа! Контраргументов он не находит. Сползает на пол спиной к тахте. Ерошу ему волосы, утешаю. Бушующие страсти стихают у обоих. А то ещё немного — и я сама из джинсов выпрыгнула бы. Давлю сомнение: а может, так и надо было сделать? В спонтанности есть своя прелесть.
Все наши параллельные с Сашей мысли и переживания вспархивают и улетают, как вспугнутая стая воробьёв, когда слышится деликатный стук в дверь. Карина.
После разрешения она заходит. В руках маникюрный набор и прочий инструментарий.
Против запланированных процедур в его комнате Саша не возражает. Перебираюсь в кресло, Карина пристраивается рядом. Меня ждёт очередное царское удовольствие. Девочка освоила технологию ухода за ногтями и сейчас покажет мне достигнутый уровень мастерства. Цвет лака подобран под цвет волос. Красная медь.
Отдельная радость — наблюдать за стараниями Карины. Она уверенно продвигается к почётному званию фрейлины. Ей ещё долго добираться до заветной цели, но по степени усердия она уже там.
Перед уходом ещё успеваем замерить Карине коэффициент фактурности. Пятьдесят один с маленьким хвостиком. Сделаем пятьдесят или пятьдесят с половиной, а там посмотрим.
Насыщенный сегодня получился денёк. Масса дел позади, а уж впечатлений…
Глава 20
Рыцарский турнир и прекрасные дамы