Это я, Катрина
Шрифт:
— Постельный режим на неделю. В течение месяца никакого бега, прыжков и тем более спаррингов.
У парня наверняка сотрясение мозга: эти обормоты ещё и без шлемов бились.
Карташёва его победа, судя по лицу, не радует. Покидает ринг хмурым, а у меня к нему есть вопросы.
Он сидит, в глазах, устремлённых на хлопочущую вокруг Артёма Вику, тоска. Сажусь рядом.
— Почему он?
Ага. Значит, мои догадки правильные. Подозреваю, они ещё могли забиться на место подле королевы. Но это у животных работает, у
— Ты доказал, что готов бить и крушить во имя королевы, — по молчанию и выражению лица вижу, что права. — А он доказал, что готов умереть ради неё. Чья ставка выше?
Именно это Вика увидела. Я тоже. Да и знала всегда. Пока Кирилл переваривает мои слова, подкидываю ещё. В качестве утешения.
— Но амбиции — тоже хорошо. Немногие парни находят в себе решимость добиваться внимания высокостатусных девушек. Это вызывает уважение.
Кирилл хмыкает:
— Хочешь сказать, у меня есть шансы?
— На Вику — нет. Сам видишь — она сделала выбор. Последнее слово всё-таки за нами.
— А ты свой выбор не сделала? — слегка усмехается.
Смотри-ка! Оживает.
— Увы, Кирилл. Сделала. Да о нём все знают. Намерения у тебя похвальные, но если не получилось, то не получилось. Учти, ты уже вызвал недовольство королевы. Не усугубляй.
Вижу по глазам, что отступать ему не хочется. Но придётся.
— Ты ведь не совсем честен был, так? Негласные договорённости нарушил?
Отводит глаза:
— У меня был единственный способ победить.
— Ага, ага, — насмешливо улыбаюсь. — При условии, что Артём тот же самый способ не использует.
23 февраля, воскресенье, время 10:10.
Москва, квартира Пистимеевых.
Запираюсь в туалете. Мне кое-что важное надо сделать. Именно для этого завела медицинскую сумку со всем причиндалами, изучила несколько приёмов оказания первой помощи, сносно научилась делать уколы. Главная цель — маскировка, да и сопутствующие навыки пригодятся.
Вытаскиваю пробирку с красным содержимым, которое выдавливаю себе на язык. Прокатываю солоноватую жидкость по языку, сосредоточенно запоминая вкус первой отрицательной группы крови. Это Сашкина.
Выплёвываю кровавый сгусток в раковину, тщательно полощу рот. Сашка ничем не болеет, на самые опасные вирусы кровь у всех Пистимеевых проверена, но бережёного бог бережёт.
Надо в следующий раз солевым раствором рот полоскать.
Именно ради этого я избегаю пользоваться приправами любого рода и отказываюсь от острой пищи. Вкусовые рецепторы берегу.
Комната Карины.
Освобождаю девочку из вытяжки. Она с наслаждением потягивается, и я тут же сажаю её на шпагат. Пользуюсь моментом:
— У тебя в школе как дела? Тебя ещё не замечают?
Девочка
— Нет. Только некоторые мальчики смотрят, будто что-то новое во мне увидели.
— Это самые внимательные. Давай на поперечный…
Она уже и на поперечный шпагат садится полностью, хотя чуточку морщится. Надо бы ей пример подать. Дверь закрываю на защёлку и скидываю джинсы.
— Смотри. — Она и смотрит расширенными от восхищения глазами.
Я показываю поперечный, но стоя и опираясь ногой о стену. Восхищаться ей есть чем. Отрицательный угол у меня градусов пятнадцать. Могу и больше — это у меня свободный ход. Могу и делаю: мне тоже надо пределы щупать.
— Ты в школе часом не хвасталась своими достижениями?
Карина чуть розовеет, по этому факту догадываюсь, какой ответ услышу.
— Продольный показывала, остальное… ну, мостик ещё. Некоторые девочки тоже умеют.
— Больше ничего не показывай. Когда умеешь что-то — можно не только восхищение вызвать, но и зависть. К этому ты ещё не готова. Но если появятся проблемы, говори сразу. Не надо давать им разрастаться.
Персонажи:
Ангелина Наумова — научница из 8ЕН-2 (восьмиклассница) хорошенькая шатенка строгого вида. Уполномоченная королевы.
Зоя Монроз — математичка из 8ИМ-1 (восьмиклассница) очаровательная блондинка с мягкими чертами лица. Помощница Ангелины.
Обе на первых ролях в королевской свите.
Если кто-то не заметил, то Зоя Монроз — имя главного женского персонажа из романа «Гиперболоид инженера Гарина» (А. Н. Толстой).
Глава 21
Побочный эффект
14 марта, суббота, время 16:50.
Подмосковная лечебница «Пурпурная лилия»,
Лабораторный отдел.
С наслаждением потягиваюсь, выворачивая руки во все стороны и изгибаясь корпусом. Работа закончена. Вернее, очередная борозда пропахана, так-то поле огромное, на всю жизнь хватит. Бумажный итог — делу венец, лежит передо мной стопочкой бумажек размером в пол-листа.
Оборачиваюсь на движение воздуха от распахнувшейся двери. Ну надо же! Чуточку попала. Входит ординатор Коновалов и замечает финал движений, залипая взглядом в районе моей груди. Раскинутые в стороны руки заставляют халат нежно обнимать меня плотнее, предательски обрисовывая бюст. Горжусь им. Он у меня как раз того предельного размера, который ещё дозволяется гимнасткам или танцовщицам. До второго номера немного не дотягивает.
— Э-э-э… — но долго пребывать в прострации врач не собирался, он стремительно набирающийся опыта ловелас: — Даночка, ты бесподобна!